В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Я звонил еще и еще, в конце концов он взял трубку и произнес только:
— Приезжай в Балтимор.
И снова гудки.
44
26 октября 2004 года
Вуди в тюрьму не явился.
Дядя Сол сообщил мне об этом, когда я поздно вечером приехал к нему, вскочив на первый же авиарейс до Балтимора.
Дядя Сол был в панике и очень нервничал. Я никогда его таким не видел.
— То есть как это не явился? — спросил я.
— Он бежал, Маркус. Вуди в бегах.
— А Гиллель?
— Он с ним. Тоже исчез. Уехал позавчера одновременно с вами и до сих пор не вернулся.
По словам дяди Сола, он заподозрил неладное накануне, когда, как и я, убедился, что связаться с Гиллелем и Вуди невозможно. Наутро в дом в Оук-Парке явился сотрудник Службы федеральных маршалов, в задачи которой входит помогать полиции штатов разыскивать беглых преступников. Он долго допрашивал дядю Сола:
— Вам известно, где может находиться Вудро?
— Нет. Откуда мне знать?
— Но накануне назначенной явки в тюрьму он находился здесь. Его видели соседи. Они утверждают это со всей определенностью.
Дядя Сол понял, что обмануть его не удастся.
— Послушайте, я не стану с вами вилять. Да, Вуди был здесь накануне явки в тюрьму. Он в этом доме вырос, ему хотелось провести здесь последний день перед тем, как отправиться на пять лет гнить в тюрьме. Ничего особо страшного в этом нет. Но где он сейчас, мне неизвестно.
— Кто был с ним? — спросил маршал.
— Друзья. Я не то чтобы очень в курсе. Не хотелось им мешать.
— С ним был ваш сын, Гиллель. Соседи его тоже опознали. Где ваш сын, мистер Гольдман?
— Надо полагать, в университете.
— Разве он живет не здесь?
— Официально — да. На деле его никогда тут нет. Вечно шатается по подружкам. И потом, я много работаю, ухожу с утра и возвращаюсь поздно вечером. Кстати, я сейчас как раз собирался уходить к себе в бюро.
— Мистер Гольдман, если вам будет что-то известно, вы мне сообщите?
— Разумеется.
— Потому что Вудро мы рано или поздно найдем.
За весь день дядя Сол не получил от Гиллеля никаких известий.
— Думаешь, он с Вуди? — спросил я.
— Похоже на то. Я не мог тебе это сказать по телефону. Возможно, мои звонки прослушиваются. Никому об этом не говори, Маркус. А главное, не связывайся со мной по телефону.
