В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Кевин, сам того не заметив, наставил на нас вилку:
— Мне кажется, или вы в самом деле знакомы?
— Я несколько лет жила в Балтиморе, — отозвалась Александра.
— И моя родня тоже жила в Балтиморе, — подхватил я. — Как раз дядя с женой и мои двоюродные братья. Они жили в одном районе с семьей Александры.
Александра почла за лучшее не развивать эту тему, и мы заговорили о другом. После ужина она предложила отвезти меня домой, раз я пришел пешком.
В машине, наедине с ней, я ясно ощутил повисшее в воздухе напряжение.
— С ума сойти, надо же было твоему псу забежать ко мне…
— Он часто убегает.
Мне некстати пришло в голову пошутить:
— Наверно, ему не нравится Кевин.
— Не начинай, Маркус, — жестко отрезала она.
— Не надо так, Алекс…
— Как — так?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я.
Она резко затормозила посреди дороги и посмотрела мне прямо в глаза:
— Почему ты так со мной поступил, Маркус?
Я с трудом выдержал ее взгляд.
— Ты меня бросил!
— Прости.
— Причины? Не было у тебя никаких причин все угрохать!
— Александра, но они… Они умерли!
— И что? Я, что ли, виновата?
— Нет, — ответил я. — Прости. Прости за все.
Повисло гнетущее молчание. После я лишь подсказывал ей дорогу к дому. Когда мы приехали, она сказала:
— Спасибо за Дюка.
— Я бы с радостью повидал тебя снова.
— По-моему, лучше оставить все как есть. Не приходи больше, Маркус.
— К Кевину?
— В мою жизнь. Не приходи больше в мою жизнь, пожалуйста.
Она уехала.
Домой не хотелось совсем. Ключи от моей машины лежали в кармане, и я решил прокатиться. Свернул на Майами, недолго думая, проехал город насквозь, к тихому району Коконат-Гроув, и припарковался у дядиного дома. Погода стояла теплая, я вышел из машины и, прислонившись к капоту, долго смотрел на дом. Мне казалось, что дядя здесь, что я ощущаю его присутствие. Мне хотелось увидеть его снова, а для этого был лишь один способ. Написать о нем.
* * *Сол Гольдман был братом моего отца. До Драмы, до событий, о которых я собираюсь вам рассказать, он был, по словам моих дедушки и бабушки, «очень большой человек». Возглавлял одно из крупнейших адвокатских бюро в Балтиморе и благодаря своему опыту вел самые громкие дела по всему Мэриленду. Дело Доминика Пернелла — это он. Дело «Город Балтимор против Морриса» — тоже он. Дело о незаконных сделках «Санридж» — тоже он. В Балтиморе его знали все.
