В глубокой тайне лесов и гор старинного японского сельска, где земля не задерживает стопами человека, открывается мрачная прелюдия к загадочной комете. Юмико Сакамото, молодая астроном-любительница из Курасики, случайно находит в небе огненную полосу, вызывая шок и восхищение среди ученых мира....
– В чем дело? – спросила Мия.
Шана не отвечала. Потому что, хотя на улице гроза закончилась, буря у нее внутри только раскручивалась. Она налетела на Шану со всей силой, и ей пришлось упасть головой на приборную панель, борясь со слезами. Вскоре девушку уже сотрясали судорожные рыдания. Она согнулась пополам, прижимая колени к груди, обхватив руками лодыжки. Слезы застилали ей взор.
– Просто я устала. Эта ночь выдалась очень тяжелой… – попыталась сказать Шана, но по большей части у нее получились лишь бессвязные всхлипывания.
Протянув подруге платок, Мия положила руку ей на плечо. Такой простой жест, но как же много он значил!
И медленно, неотвратимо, точно так же как прошла вчерашняя гроза, прошла и эта."
"Сделав глубокий вдох, Шана заморгала, прогоняя слезы.
– Давай проведаем наших близких, – сказала она.
Мия завела двигатель.
* * *Они вместе поднялись по лестнице, чтобы навестить Мартина Варгаса. Тому, даже в больничном халате и с забинтованной головой, удавалось по-прежнему выглядеть привлекательным.
– Господи, Мартин! – воскликнул Бенджи, оглядывая повязку на голове. – Пришлось накладывать швы?
– Три. Ничего серьезного. Но этот дорожный знак здорово меня долбанул. – Кряхтя, Мартин уселся в кровати. – Сотрясение мозга. Впрочем, все будет хорошо. Передайте мне пульт. – Бенджи бросил ему пульт дистанционного управления, и Мартин выключил телевизор. – Есть свежие новости? Скажите мне, что мы забрали останки. Скажите мне, что вы произвели вскрытие…
– Бенджи собрал совком месиво, – кивнул Робби, – а я повозился в прозекторской.
– Это действительно было так? Ты обнаружил что-то похожее? – Какой абсурдный вопрос вынужден был задать Бенджи. Ему пришлось напомнить себе: «неестественные обстоятельства».
– Нет. Никаких инородных тел, никаких искусственных предметов, которые могли бы вызвать озабоченность, ни кардиостимулятора, ничего в желудке – никаких химических ожогов, ничего, все чисто.
