Она уже оправилась от своей болезни, но не от страха. Все вокруг выглядит странно, пугающе. «Время от времени кто-то заводил ребенка в комнату, приводил его в порядок, одевал, а потом уходил. И больше ты никогда его не видел», – рассказывает она. Она помнит, как менялась атмосфера, когда приезжала Танн. Напряжение тут же нарастало. Персонал и дети ходили на цыпочках, стараясь, чтобы их не заметили.
Этот навык Сью Нэлл освоила с самых ранних лет.
Сью Нэлл продолжает наблюдать за странным ритуалом умывания и переодевания детей. Затем наступает день, когда с ней происходит то же самое. Она уже знает, что означают банты в волосах и красивое платье. «Я качалась на качелях на заднем дворе, когда пришли мои родители, и я уехала вместе с ними в тот же день».
Сначала она должна вернуть одежду, полученную в приюте. С собой Сью забирает только коричневый бумажный пакет с вещами, которые были при ней при поступлении. Новые родители, Сесилия и Фрэнк Хадсон, водят ее по магазинам, и она поражена, что теперь у нее есть свои собственные новые платья. У нее и ее братьев никогда не было ничего нового. У них вообще почти ничего не было.
И еще ей дают новое имя.
Сью Нэлл больше нет.
Ее приемной матери пятьдесят два года. Она уже была один раз разведена, и нынешний брак тоже переживает кризис – но Джейни об этом пока не знает. Так же как и о то, что за удочерение родители заплатили тысячу долларов. Такова стоимость хорошенького светловолосого ребенка. Приемная мать наряжает ее и приглашает фотографа, чтобы сделать снимки – первые портреты девочки. Насколько ей известно, это ее первые фотографии в жизни.
Еще год после удочерения Джейни живет со своими родителями в Пуласки, штат Теннесси. Ее приемная мать часто пишет Танн, рассказывая о том, какой восхитительный ребенок Джейни и как сильно они ее любят. К письмам прилагаются фотографии – стандартная практика для молодых мам, стремящихся отблагодарить Танн. Но Танн использует эти снимки для рекламы своих услуг, рассылая потенциальным родителям бюллетени с информацией о количестве детей, о которых уже «позаботились» в детском приюте и для которых нашли «счастливые семьи».
Когда в начале сентября стало известно о расследовании, проведенном губернатором Браунингом в отношении Танн, Сесилия незамедлительно написала губернатору. Его быстрый ответ лишний раз доказывает ее широкие политические связи. «Мои действия были продиктованы глубоким изучением и пониманием этого дела, – отвечает он.
