Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Женя смотрела на лицо мужа на экране монитора и мучилась, что не может протянуть руку и потрогать, погладить его…
* * *– Я начинаю готовиться к дежурству, – объявила Мила и устроилась на диванчике за шкафом.
– Главная заповедь дежурного врача – успеть поспать, пока не началось. – Спасский вышел, деликатно прикрыв за собой дверь.
Но сон не шел."
"Мила села за компьютер и стала читать модный трактат, поучающий домохозяек экономии семейного бюджета. Увы, все советы были из серии «трамвайный билет прослужит дольше, если вы проедете на одну остановку дальше».
Дверь распахнулась, в ординаторскую ворвался Михаил, а за ним злой Натуралист. Следом бежал Спасский, крича: дайте человеку подготовиться к дежурству!
– Мила, спаси! – Муж с разбега плюхнулся на диван, спрятав голову у нее за плечом.
Она поморщилась.
– Михаил Васильевич, насколько я знаю, у тебя есть свой кабинет. Там и скрывайся от заслуженного, я уверена, возмездия.
Все трое загалдели, Мила с трудом, но ухватила суть. Три дня назад Натуралист почувствовал себя неважно и отправился в здравпункт за больничным листом. В числе прочих жалоб Натуралист бесхитростно признался, что у него была рвота, и врач немедленно послал Михаилу экстренное извещение о кишечной инфекции.
– Да пусть занимается санэпидрежимом, тебе-то что?
– Ага, а если бы про тебя на всю клинику объявили, что у Спасского понос и с него надо смывы брать? – обиженно заныл Натуралист.
Спасский расхохотался:
– Ну и пусть! Раньше, помните, была доска почета, а Михаил Васильевич заведет в холле доску поноса.
Все трое смеялись, постанывая, как подростки.
Мила тоже улыбнулась. Грубая шутка – лучшее средство от крайней усталости, этому приему ее научил доктор Крестовский.
