Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Уехали здоровые, а больные-то остались.
Стена соседнего дома будто вылиняла от солнца, но над парадными старых домов зной был не властен. Тут всегда царила прохладная и затхлая атмосфера склепа. Костя уже привык к ней, как привык к огромной квартире и к ее хозяйке, Катиной тетке со смешным и неподходящим ей именем Муза.
То, что одинокая Муза Васильевна пригласила их жить к себе, было настоящим подарком судьбы. Пока Костя служил в армии, его мама вышла замуж, родила девочку и теперь снова ждала ребенка. Костя любил мать, симпатизировал ее новому мужу, но жить с ними не хотел.
Жить с Музой – совсем другое дело. Тут все строится на взаимовыручке. Муза говорит, что в трудные времена легче выживать сообща, чем поодиночке.
Правда, Костя понимает, что она прекрасно обошлась бы без его тощих фельдшерских рублей и без неумелой Катиной стряпни.
Муза Васильевна не только приютила их, но и взяла Катю под свое крыло в тяжелый момент, когда семья отвернулась от девушки из-за нелепого замужества. Костя стал причиной разрыва между матерью и дочерью. Теща возлагала большие надежды на Катину красоту, считая ее капиталом, который следует выгодно разместить, чтобы он приносил дивиденды.
Катя и раньше была ближе с теткой, чем с матерью, но мать есть мать. Катя тосковала по ней и терзалась чувством вины, хотя ни в чем не была виновата.
Костя тихо открыл дверь квартиры, но предосторожность оказалась напрасной. Катя уже встала. Свежая, радостная, с еще мокрыми после душа волосами, она выбежала в прихожую.
– Иди завтракать!
Он крепко обнял ее, вдыхая тонкий аромат густых волос. Все тревоги ушли, осталось только молодое и смелое чувство счастья.
– Потом поем, – улыбнулся он.
– Не уходи, – попросила Катя. – В последнее время ты так бываешь редко дома!
Она вертелась перед зеркалом, примеряя новый сарафан.
– Я не могу пропускать курсы, – вздохнул он.
– Ты и так поступишь в институт, Анатолий Семенович обещал помочь.
