Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
)
Что будет тогда? Он таким же тоном скажет ей: слово «вон» непонятно? Разговор окончен!
Муж вошел в спальню, и от неожиданности Женя резко села на кровати.
– Проснулась?
Она ответила что-то нечленораздельное, а когда он приблизился, невольно отшатнулась.
– Что с тобой? Ты чего-то испугалась? – Тон был заботливым, от того, страшного, не осталось и следа.
– Мне приснился ужасный сон, – соврала Женя. – А вы так внезапно разбудили…
– Извини.
Он привлек ее к себе, и Женя спрятала лицо на его груди.
Они немного посидели обнявшись и пошли ужинать в кафе, расположенное на том же этаже, что и номер. Заведение на шесть столиков было уютным, домашним. Ни бара, ни музыки, только телевизор в углу. Они оказались единственными посетителями.
В ожидании еды Женя невольно прислушалась к телевизору. Шла передача о моратории на смертную казнь, надо ли его отменять. Гости программы перебивали друг друга, родственники жертв преступлений рыдали, общий гвалт перемежался истеричными женскими выкриками с места.
«Зачем люди принимают участие в таких передачах? – думала Женя. – Политики, писатели – понятно, им нужен пиар. А родные жертв?» У нее тоже погибли мать и отчим, но если бы она начала рыдать на всю страну, зная, что на нее смотрят чужие равнодушные люди, она бы предала память мамы, это точно.
Оказалось, ее муж думает так же:
– Отвратительно.
– Может быть, решает?
– Тем хуже! Основа справедливости – беспристрастность. Нельзя заражаться жаждой мести от родственников жертв, проникаться к ним жалостью тоже нельзя.
– А вы поддерживаете мораторий на смертную казнь?
– Да. Не государство дает жизнь, не ему и отнимать. А если родные жертвы не могут смириться с тем, что убийца продолжает жить, пусть тогда мстят сами.
Женя вспомнила, что при первом знакомстве они тоже говорили о мести. Кажется, ее муж изменил точку зрения. Почему?
– Правда, месть не помогает избавиться от ненависти, – после паузы продолжал Долгосабуров, почему-то тема занимала его. – Смириться трудно, простить невозможно, а жить с ненавистью в сердце – ужасно.
Женя пожалела, что начала этот разговор. Ее муж выглядел расстроенным, и она осторожно погладила его по руке.
