В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Когда же большая часть русичей устроила шуточную битву, то Влад вернулся на дорогу и сделав небольшой круг, открыто направился к реке.
Евдокия услышала пронзительный свист, все замерли, а потом вои бросились подниматься наверх. Князь быстрым движением уронил её и закрыл опрокинутой лодкой. Он хотел и царевича туда же запихать, но тот по-взрослому рыкнул:
— Не смей! Я буду сражаться со всеми!
Евдокия не успела испугаться. Раздался новый свист и напряжение сошло на нет.
— То гости к нам, — услышала она одного из воёв и неуклюже вылезла, обиженно косясь на мужчин.
Князь же был серьёзен и старался прикрывать собою племянника с боярышней. Совершенно бесполезный жест, но делал он это интуитивно.
Стоило всем оказаться наверху, как Балашёв с Ильей закрыли Евдокию собою и подвели поближе к Мухе.
— Они тут с самого нашего приезда стояли за деревьями, — шепнул ей Илья.
— О, — удивилась Дуня и вытянула шею, чтобы разглядеть Влада. Случайно столкнулась взглядом с ним и осторожно помахала рукой, приветствуя и желая здравия. Влад улыбнулся и вежливо кивнул ей.
Евдокия осталась у лошади, пока мужчины переговаривались. Потом князь с царевичем расступились, и Балашёв с Ильей тоже отошли, давая простор своей боярышне. Она засуетилась, торопливо отряхиваясь от снега и не сразу заметила, что на неё все смотрят.
— Преломим хлеб, — пригласил царевич всех к столу.
Слуги откинули полы шатра, и все увидели большой стол, заставленный едой. Евдокия почувствовала, что ужасно проголодалась, но прежде, чем она сделала шаг, Балашёв остановил её:
— Погоди-ка, Евдокия Вячеславна, дай получше почищу тебя от снега.
В руках у него были собраны ветки и ими он начал сбивать с нее налипший снег.
— Я тебя почищу, — крикнула она ему, выхватывая веник у Кузьмы.
Влад смотрел на боярышню охаживающую веником царевича, широко раскрыв глаза — он не понимал происходящего. Его уверяли, что между Иоаном и боярышней нет любовных отношений, но сейчас он собственными глазами увидел высочайшую степень доверия между этими двумя.
