В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Из нежного оно стало сосредоточенно-внимательным, а потом он увидел сдержанный вызов. На его лице отобразилась предвкушающая улыбка, но брат царя загородил боярышню и, чуть наклонившись, угрожающе прорычал:
— Не смотри в её сторону!
Владу показалось, что он слышит звук боевого рога, и по телу пробежали будоражащие мурашки.
— А то что? — с вызовом спросил он.
— На ленты порежу.
Валах оскалился, и лицо его сделалось хищным, что ему чрезвычайно шло.
— А может, я тебя порежу? — тягуче спросил он и приблизился вплотную.
— На ножах! — увидев жест русича, потребовал Влад и выхватил свой нож.
Князь мгновенно вытянул из ножен свой. Обстановка среди воёв сразу же стала напряженной: люди Влада и раньше смотрели голодными волками, а теперь чуть ли не рычали. Но их было меньшинство. Вои князя и царевича, как и вои боярышни не собирались оставаться в стороне. Только Балашёв шагнул в шатёр и за одежду вытянул Евдокию Вячеславну, отводя в сторону.
— Не отходи от меня, — велел ей опытный воин, прикрывая от людей чужака.
— Выйдем! — услышала Дуня царевича. — Очертим круг, и кто выйдет за него, тот проиграл.
Его слова немного разрядили обстановку, но все понимали, что если кого-то из господ убьют, то будет всеобщая сеча.
Евдокия смотрела на приготовления и не знала, как смягчить ситуацию."
"«Проводила бабушку!» — с досадой думала она.
А потом вдруг представила, что будет, если Влад убьёт Юрия и поняла, что для неё все кончится.
На лицо Евдокии словно бы упала тень. Она для себя решила, что если Юрий упадет бездыханным, то Владу тоже не жить.
— Поторопимся! Сюда кто-то едет, — с усмешкой бросил господарь, вступая в круг. Азарт предстоящей схватки всецело захватил его.
Глава 16
Подъезжающие всадники вытянулись цепью, пуская лошадей по утоптанной тропе к реке.
— Что здесь происходит? — грозно спросил боярин-воевода Стефана.
Царевич вышел вперёд и не менее грозно ответил:
— По какому праву спрашиваешь?
Боярин нахохлился, гневно зыркнул глазами.
— Негоже боярину сидеть на коне, когда господари стоят на земле, — заворчали воины Влада.
