В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Он уселся дожидаться её в сторонке, а сам с любопытством наблюдал за суетящимися жёнками и вспоминал, как юная Евдокия участвовала в восстановлении Алексина. Рядом с ней был её отец, отец Варфоломей и другие, но люди быстро поняли, что вдохновителем хлынувшей в город помощи была вездесущая боярышня.
Благодаря ей город получил поддержку от царя с царицей, от церковных иерархов и именитых бояр. Кузьма хотел остаться в Алексино, но в город потянулись со всех сторон паломники, чтобы посмотреть на строящийся дивный храм, и оставались, пораженные видом отстроенных домов с застекленными оконцами.
Он почувствовал, что не сможет спокойно жить-поживать в чудо-городе и направился к царю. По пути брал временную службу, чтобы купить саблю, сменить рваньё на более-менее приличную одежу, но в Кремль пришёл точно ко времени.
На этой мысли Кузьма поднялся, передвинул коротенькую лавочку с подлокотниками в угол, сел так, чтобы входящий не сразу увидел его и принялся сторожить боярышню.
Историческая справка:
Папа римский Сикст — основные сведения мною о нем соблюдены.
А вот про тайный орден, собирающий знания — авторская выдумка, которая может оказаться вовсе не выдумкой. В конце концов в закромах Ватикана летописи и артефакты появлялись не сами собой.
«Песенка сыщика», куплет которой спела Дуня — текст Юрий Энтин, музыка Геннадий Гладков.
Глава 6
«А так хорошо день начался», — обречённо думала Евдокия, косясь на ругающихся бояр. Весть от присланного гонца: «Царевич сгинул!» — изменила всё. Евдокия только и успела подумать, кто ж такие новости дуриком выкрикивает, как посыпались вопросы:
— Как сгинул?
— Куда сгинул?
— Когда вернётся?
Гонец с выпученными глазами в страхе мотал головой, пока его не увели допрашивать. Царь сидел ни жив ни мёртв, Евдокия отчего-то сочла дурные вести недоразумением, а восклицания бояр начали меняться.
— Как же мы без наследника? — растерянно спросил у Думы Протасьич — и все загомонили с новой силой, а потом: — Где ж мы нового найдем при живой-то царице? — раздался голос из-за спины старика.
И этот вопрос послужил спуском лавины взаимных обвинений, предречения будущих бед и стенаний о том, что царь упёрся, не пожелав отправить пустую Марию Борисовну в монастырь, чтобы вдругорядь жениться и нарожать детишек полный дом.
