В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Евдокия не подвела Иван Иваныча, она плавно втянула всех собравшихся в беседу о новинках последних лет. Разговор всех увлёк, и хозяева о нём ещё долго вспоминали после отъезда гостей. Но не только рассказом о переменах удивила их Евдокия. У нее же была подготовлена сказка для Юрия Васильевича и ей не терпелось ее рассказать!
Глава 9
— Дорогие гости, позвольте развлечь вас пением моей внучки! — торжественно объявил Фёдор Львович, усаживаясь в неудобное деревяное креслице.
Юная княжна, пышущая здоровьем и энергией, взяла в руки удлинённую лютню, и перебирая струны, затянула неожиданно тоненьким голоском что-то очень грустное на итальянском языке.
Дуня же не могла отделаться от мысли, что именно такими голосками могли бы петь умирающие мыши. Но она вежливо выслушала ещё одну песню, понимая, что слышит действительно голос редкого звучания, а когда гости попросили повторить репертуар, то встала и предложила пожалеть юную деву и дать ей отдохнуть.
— А чтобы вы не заскучали в этот чудесный вечер, предлагаю послушать сказ про Золотого Петушка.
Гости непонимающе начали переглядываться, а слуги в это время вносили дополнительные скамьи, на которые усаживались служилые жёнки с музыкальными инструментами. Все было оговорено заранее.
Аграфена подала Евдокии четыре маски, изображавшие султана Дадона, Шемаханскую царицу, звездочета и петушка. Бабушка посоветовала назвать Дадона султаном, чтобы царь чего лишнего не подумал, а ещё она хотела убрать из сказки звездочета или сделать его резко отрицательным персонажем, но тут уже Дуня воспротивилась.
Маски крепились к палочке и закрывали только верхнюю часть лица, возвышаясь над головой короной, петушиным гребнем или колпаком звездочета. Если бы Дуня успела продумать костюмы, то эффект попадания в роль был бы полный. Но и без этого…
— Негде, в тридевятом царстве,
В тридесятом государстве,
Жил был грозненький султан Дадон…
Одновременно с Дуней тихо запела флейта, поддерживая её адаптированный к нынешней реальности сказ.
Постепенно в зале становилось все темней, слуги зажигали больше свечей, расставляя их поблизости от боярышни, а слушатели полностью погрузились в события тридевятого царства.
