В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
Я развёл руками:
— Для того, чтобы победить врага, его нужно понимать. Вот я и пытаюсь предсказать действия своего врага при каждом удобном случае.
— Что ж, звучит резонно, — медленно проговорил император. Повернулся к Борису. — Решение — за вами, Ваше высочество.
— Надо же. Всё-таки за мной, — криво усмехнулся Борис. — Кто бы мог подумать…
— Не кривляйся, — одёрнул я. — И не рассчитывай на то, что тебя запросто, по щелчку пальцев переведут в разряд взрослых. Свою самостоятельность нужно доказывать не словами, а поступками.
— Рабский ошейник? — лицо Бориса снова скривилось. — Конечно, готов! Почему нет?
— Не рабский ошейник, а амулет, который поможет сопротивляться Тьме, — резко сказал я. — Обозвать предмет можно как угодно. Главное — его суть. А суть амулета в том, чтобы помочь тебе стать сильнее.
Я призвал цепь. Она с готовностью обвила руку.
— Не самый распространенный вид оружия, верно? — я поднял руку с цепью, обращаясь к Борису. — И уж точно не самый зрелищный, мечи и шпаги выглядят куда эффектнее.
— Это сделал не я! — взвился Борис. — Я ведь тебе говорил, я даже не помню, что происходит!
— Это сделал ты. Ты позволил Тьме одержать над собой верх.
Борис скрипнул зубами со злости. Я заметил встревоженный взгляд Витмана.
Опасения начальства можно было понять. Если великий князь сейчас, из-за моих слов, разгневается настолько, что Тьма попрёт из него раньше, чем наденет браслет — мало нам не покажется.
Но обошлось.
— То есть, ты уверен, что эта штука поможет? — Борис кивнул на браслет.
Я пожал плечами:"
"— Не наденешь — не узнаем. Впрочем, если ты боишься…
— Да ничего я не боюсь! Давайте, — и Борис решительно схватил браслет.
Надел на руку.
Запястье опоясали магические искры. На несколько секунд, не дольше. После чего они погасли, и браслет — по крайней мере, на вид, — превратился в самое обычное украшение.
Борис недоуменно поднял руку.
