В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
— Ваше величество? — Витман уже тащил откуда-то огнетушитель. Вскинул его наизготовку.
— Не нужно, — император покачал головой. Поднял ладонь.
Дым исчез, порошок перестал искрить. Его остатки собрались обратно в коробку, опрокинутые весы, горделиво качнув чашками, поднялись и выпрямились, а разбитые колбы снова стали целыми.
— Приношу свои извинения… — начал было я.
Император улыбнулся:
— Не стоит, Константин Александрович. Благодарю вас. Вы всё сделали правильно.
— Что он сделал? — изумился Борис.
— Если я правильно понимаю, господин Барятинский только что испытал ваше новое оружие в действии, Ваше высочество, — с поклоном пояснил Витман.
— Моё оружие? — переспросил Борис.
— Браслет, — пояснил Витман. — Это ведь, в некотором роде, тоже оружие. Защита от Тьмы. И надо сказать, что испытание прошло успешно. Хотя, разумеется, со стороны господина Барятинского это был крайне дерзкий поступок! — Витман укоризненно посмотрел на меня. — Вам следовало предупредить Его высочество о том, что вы собираетесь делать, капитан.
— В этом случае, боюсь, исчезло бы то, что в науке принято называть чистотой эксперимента, Эрнест Михайлович, — примирительно сказал император. — Если бы великий князь был готов к испытанию, боюсь, он повёл бы себя по-другому. Вы ведь этого опасались, Константин Александрович? Потому и действовали без предупреждения?
— Именно, — кивнул я.
— Исключительно разумное решение, — кивнул император. — Однако, господа, если мы закончили, прошу вас вернуться в зал.
Мы встали посреди лаборатории и снова взялись за руки — так же, как в Большом зале.
Миг — и опять стоим на узорном паркете, под плафоном с колоннадой, а окна пронзают яркие лучи солнца.
Борис прохода через портал как будто вовсе не заметил. Он о чём-то сосредоточенно размышлял.
— То есть… — пробормотал Борис — обращаясь ко мне и будто продолжая уже начатый разговор.
Я поклонился и повторил:
— Приношу свои извинения, Ваше высочество.
Борис нетерпеливо махнул рукой:
— Да нужны мне твои извинения! Я просто никак не возьму в толк, чего ты добивался?"
"— А ты подумай, — предложил я. — Вспомни, что ты испытывал обычно — когда понимал, что проигрываешь. Когда что-то вдруг шло не по-твоему. Не так, как хотелось бы тебе.
Борис задумался.
