В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
Она, дождавшись наступления тишины, снова двинулась по комнате. Очень медленно, плавно, описывая перед собой ладонями круговые движения — словно ощупывала стены. Хотя на самом деле к ним не притрагивалась.
Скоро к движениям добавились слова. Мурашиха забормотала что-то себе под нос.
— Мне кажется, я впадаю в транс, — минут пять спустя прошептала мне на ухо Кристина. — Эта старуха на меня как-то странно действует.
Глава 4
Меченый Бездной
Мы втроём — я, Кристина и Витман — сидели в ряд на краю огромной кровати.
— Хотел бы пообещать, что не буду пользоваться твоим беспомощным состоянием, — отозвался я. — Но, увы, не могу. Сердцу не прикажешь. Тем более, что тут такая располагающая обстановка, — поднял глаза к зеркалу на потолке.
— Прекрати, — вспыхнула Кристина.
Сердито отодвинулась от меня. Ну, хотя бы в транс впадать перестала — уже хорошо. Откровенно говоря, меня и самого плавный речитатив Мурашихи, если не вводил в транс, то убаюкивал уж точно…
Когда к речитативу присоединился вдруг неожиданный звук.
Оглушенных, связанных охранников мы свалили в углу комнаты, чтобы были на глазах. «Мадам», дежурившую в холле, вырубать не стали — просто связали. Я присмотрелся в лежащим в углу и увидел, что у лица «мадам» трепещут рыжие локоны. Женщина сладко, безмятежно храпела.
— Может себе позволить, — с завистью пробормотал Витман. — Я бы, признаться, не отказался — так же.
Мы с Кристиной, переглянувшись, улыбнулись.
И в этот момент начало твориться что-то странное.
Мурашиху повело. Губы её продолжали бормотать заговор, ладони — двигаться, но сама она вдруг покачнулась и грузно осела на пол.
Комната наполнилась… чем-то странным. Не магией — магию я узнал бы. Чем-то незнакомым. Пугающим. Накатила вдруг тревожность — грозящая вот-вот перейти в панику. Я почувствовал непреодолимое желание бежать отсюда без оглядки.
Кристина обеими руками вцепилась в мой локоть.
— Костя, я боюсь, — эти слова я скорее почувствовал, чем услышал.
Мурашиха побледнела. Начала раскачиваться из стороны в сторону.
Глаза её закатились, тучное тело, опустившееся на колени, принялось наклоняться и выпрямляться — отбивая земные поклоны. Вокруг Мурашихи заклубились языки серого тумана. Знакомые и мне, и Кристине. Слишком хорошо знакомые!
— Изнанка! — крикнул я.
Бросился к Мурашихе. Страх, панический ужас подступал всё ближе.
Кристина завизжала. Вскочила с кровати, бросилась к выходу. Витман едва успел схватить её за руку.
— Очнись! — Я влепил Мурашихе пощёчину.
