— Твоя сестра дружит с великой княжной, а её жених-автомеханик, недавно получивший дворянство, только что панибратски хлопнул по плечу великого князя, — прокомментировала увиденное Кристина. — Сколько вы находитесь в этом мире, Капитан Чейн? Год? Следует признать, что вы неплохо постарались.
— И почему мне слышится в твоём голосе упрёк? — спросил я.
Мы стояли в саду, не торопясь заходить в дом; день был хороший, даже воздух пах как-то по-особенному. А ведь всего лишь год назад… В каком запустении был этот сад, Господи…
Кристина грустно улыбнулась.
— Всё, что сделала за два года я — стала меньше общаться с матерью и больше — с отцом. Из соображений элементарной безопасности: у меня сохранилось очень мало воспоминаний от этого тела. А поскольку настоящая Кристина Алмазова раньше с отцом почти не пересекалась, в компании господина Витмана было безопаснее.
— Ну да, — усмехнулся я. — А ещё в шестнадцать лет ты стала лейтенантом Тайной канцелярии. Мелочь.
— Это — другое, — надулась Кристина. — Стечение обстоятельств и безвыходных ситуаций, в которых мне пришлось проявить…
— Да ладно тебе оправдываться. Шила в мешке не утаишь. И всё-таки, согласись, мы оба неплохо вписались в этот мир.
С этим Кристине пришлось согласиться. Правда, она всё равно осталась недовольной. С её точки зрения мы слишком уж сильно привлекали к себе внимание.
— А если тебя заинтересует память тела, — сказал я, чтобы перевести разговор в другое русло, — то с этим можно обратиться к Мишелю. Он, при помощи своего гипноза, в своё время мне здорово помог. Правда, нужно будет ему довериться и до некоторой степени открыться. С этим, мне кажется, у тебя могут быть трудности.
Кристина не на шутку задумалась. Она даже со мной была скрытной. Кто знает, какие тайны хранила её предшественница, первая владелица этого тела… Весьма шикарного, надо заметить. Которое за минувший год сделалось только краше.
Я обернулся на звук открывающихся ворот. Тронул за локоть задумавшуюся Кристину, и мы отошли с дорожки в сторону, уступив место автомобилю Полли. С ней в салоне сидело ещё трое самоубийц: Мишель, Анатоль и Андрей. Впрочем, когда Полли не психовала, она водила вполне прилично.
Гости прибывали ещё долго. Как всегда, прибыл почти весь род Барятинских — люди, которых я, большей частью, уже успел запомнить, хотя к некоторым лицам всё ещё приходилось присматриваться. Поскольку мы с Кристиной стояли снаружи, то мы же первыми всех и встречали. И далеко не сразу до нас дошло, как это выглядит. Видимо, уже завтра весь Петербург будет обсуждать нашу грядущую помолвку.
— Будет скандал, — заметила Кристина.