Вот и День открытых дверей... Теперь этот филиал Ада считается одним из самых драконьих. Злова переступает теперь через стены толстые, а несекреты в его взгляде зашкаливают. Однако каждый смотрит на него сверху, как на князя над всеми проблемами и чужаками.
— Вырвали фонарь из земли, испортили дорогостоящий транспорт и выбили из дворянина деньги! — заявила Мавра и деловито скрестила пальцы: — Как вы это объясните?
— А, так вот в чём дело… — Селиван у нас, оказывается, дятел, как и Агафон: — Не поймите меня неправильно. Богуславский разводил руководство Берендеевского парка на деньги. А я же просто считаю, что рэкет — это преступление. Поэтому попросил вернуть всё назад. Однако он пришёл на встречу со своими громилами.
— Но-но! Вот не надо строить из себя невинную овечку, Господин Демидов.
— Какие ещё бандиты? Это мои научные сотрудники. — с улыбкой ответил я.
— Научные сотрудники? И что же они исследуют? — ехидно спросила Мавра.
— Проводят социальные исследования. Наблюдают за посетителями моего парка. Только и всего. — пожав плечами, ответил я.
— Хорошо… Даже если так. Какого чёрта вы угрожали дворянину?! Это прямое нарушение университетского устава!
— Я никому не угрожал.
— ЗЛОВА?!?! — Мавра тут же вскочила со своего трона и начертила конструкт: — Я сейчас этой идиотской птице устрою…
— Не надо ей ничего устраивать. Злова хотела защитить меня. — возразил я.
— Ах защитить, значит, да? — ректор щелкнула пальцами и в окно тут же влетела сова.
— Хотели видеть меня, Госпожа? Уху-ху! — красивая птица аккуратно приземлилась на стол.
— Хотела. Даже очень! — злобно прорычала старуха и уселась обратно на трон: — Сегодня приходила фельдфебель из отдела сословного надзора. Сказала, что Господин Богуславский написал жалобу на поведение Господина Демидова. А именно — угроза жизни и вымогательство. И ты… проклятое пернатое недоразумение — НИЧЕГО МНЕ НЕ РАССКАЗАЛА?!?!
— Но Господин Богуславский первым начал конфликтовать… — виновато произнесла сова и аккуратно отошла в сторону: — Спровоцировал Демидова. А Демидов же наоборот держался молодцом и не поддавался на провокацию!
— То есть, по-твоему фонарём сломать «Мерседес» — это держаться молодцом? — ректор буровила Злову тяжелым взглядом.
— Они сами виноваты! В любом случае — никто не пострадал. Так что… Богуславский всё врёт! Уху-ху!
— Ох… ладно. — тяжко вздохнув, ответила Мавра: — И тем не менее… Как вообще можно было выдрать фонарный столб и разбить им моколь?
— Я же не просто так бегаю каждое утро. — усмехнувшись, ответил я.
