Вот и День открытых дверей... Теперь этот филиал Ада считается одним из самых драконьих. Злова переступает теперь через стены толстые, а несекреты в его взгляде зашкаливают. Однако каждый смотрит на него сверху, как на князя над всеми проблемами и чужаками.
Как будто она говорила себе под нос.
— Верно! Это же самая настоящая карьерная лестница. То есть, у пехотинца есть возможность сделать военную карьеру, потом выучиться и стать визирем. Главным на поле боя. Сейчас вы все — пешки. Малюсенькие пехотинцы, которые даже не добрались до шахматного поля. Лежите в мешочке, и значит — у вас есть время подготовиться. И как только вас выставят на поле — начнётся партия! Кто-то будет свален сразу. Кто-то продержится до середины игры. И лишь десятая часть добьётся успеха, а затем станет условным визирем! Да, Госпожа Игнатьева? Что вы хотели?
— Выходит… нас всех убьют? — испуганно пискнула Люси.
— Вот! — Никита Петрович поднял указательный палец вверх: — Видите, что бывает, если вырвать информацию из контекста? Нет, дорогая Госпожа Игнатьева! Я сейчас говорю не о вашей смерти, а о том, что карьера целителя крайне сложна. Далеко не каждый из вас добьётся успеха на этом поприще. И я на двести процентов уверен, что такие, как Суворов, Демидов, Апраксина и Шувалов поступили ко мне на направление, дабы стать мощными бойцами.
Поповский щелкнул пальцами, и странного вида существо, отдалённо напоминающее не то муравьеда, не то барсука, вынесло нам стопку учебников и вручило лично каждому в руки.
Синяя обложка с фотографией пирамид посередине и надпись: «История Мира под редакцией Погладина Н.В.» Выглядела книжка, крайне… убого. Мне даже показалось, что ей кто-то успел поиграть в футбол или хоккей.
А когда я раскрыл её на совершенно случайно странице, то в нос тут же ударил аромат старой бумаги… Конечно, приятно, но теперь мне хотелось чихнуть.
— Вы сможете вылечить практически любую рану.
