Вот и День открытых дверей... Теперь этот филиал Ада считается одним из самых драконьих. Злова переступает теперь через стены толстые, а несекреты в его взгляде зашкаливают. Однако каждый смотрит на него сверху, как на князя над всеми проблемами и чужаками.
— Как ты это сделал?! — главарь с ужасом поднял лопнувший мяч: — Одной рукой?! Парень, ты вообще, кто?
— Он — мой суженный! — Иришка гордо вышла вперёд: — А вы… чуть не разбили мне нос!
— КИ-И-И-Я-Я-Я-Х-Х-Х!!! — с ближайшего дерева рухнула Рита, неистово записывая что-то в своём миниатюрном блокноте: — Строганову привлекают опасные парни!!! О-о-о-о, да-а-а-а-а!!! Слышите?! Строганова любит опасных парней!!! Демидов выбрал для себя криминальную принцессу!!! Распространите!!!
— Прошу меня простить, Госпожа Строганова… — главарь поклонился: — И ты… Демидов… Просто, у нас ограниченное время на стадионе… И я торопился…"
"— Две недели, барбос.
Сам нарвался.
Как бы сейчас сказал Митрич — пускай учится отвечать за базар.
— Володя, ты просто невероятен! Спасибо тебе большое, что… снова спас меня… — Иришка растолкала Устинью с Рудольф и тут же схватила меня за руку: — Могу я что-нибудь сделать для тебя в качестве благодарности?
— Можешь.
— Правда? — блондинка слегка смутилась: — И что же это?
— Например, не играть Ромео и спокойно привязать нового духа.
— Кх… — казалось, что внутри Иришки что-то с упало и разлетелось в дребезги: — Вот, как… Что же… Я исполню твоё желание… Ты же всё-таки спас меня… Опять. Как-нибудь порепетирую одна…
Тяжко вздохнув, блондинка с большой неохотой поплелась к себе в общежитие.
— Эта девушка хочет от тебя потомство. — заключила Рудольф.
— Да! Я тоже это заметила. Угу-угу! — закивала Устинья.
— И что с того? Я не разделяю её чувств. И она об этом знает.
— Но продолжает надеяться… — с грустью вздохнула лиса: — Человеческая любовь — страшная штука.
— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся я.
— Меня выбросили из-за ревности. — Рудольф опустила взгляд: — Мне он привозил наклейки. А моей хозяйке — ничего. Не понимаю, как к духу вообще можно ревновать, но… у хозяйки были истерики.
— Это та девочка, которую ты воспитывала?
— Ага. — что-то лиса совсем погрустнела: — Обещала себе не привязываться к людям.
