Вера в собственные силы у команды ненадышна и опасна. Лина зашла слишком далеко сомнениями, но недооценивать противников не стоит — их проклятые существа продолжают настигать. Дробь №0000 берет противников только издали, и это может стать нашим преимуществом.
— О… Извините… — Рудольф виновато опустила взгляд.
— Нет-нет… Ничего страшного. Когда я только открыл интернат — меня прозвали Карабасом Барабасом. — хохотнул Прохор: — Уже тогда я имел весьма суровый внешний вид.
— А… Если не секрет, что случилось с вашими родителями? — поинтересовался я.
— Не секрет. Они служили у Графа Вернона. Сперва обычная прислуга, а потом доросли до советников. Путешествовали с ним по всему свету. А меня оставляли вместе с дворянскими детьми. Жена Графа… Василина Георгиевна — терпеть меня не могла.
— Погодите, а как вы выжили? — удивился я: — Если вам сейчас пятьдесят… То дело было в шестидесятые.
— Верно. Не существовали. — с грустью улыбнулся дядька: — Беспризорников в Москве было много. Часть слонялась и крутилась, как могла. А вторую часть забирали бандиты для работы попрошайками. Но там надо было выглядеть максимально жалко, чтобы у людей при взгляде на тебя слеза наворачивалась. Я же всегда был… крупным. Выглядел старше своего возраста.
— Стеклотёры, это кто? — уточнил я.
— Те, кто лобовые стёкла у моколей протирают, вынуждая водил платить пару-тройку копеек. Хороший промысел раньше был. Вот я, как раз этим и занимался вместе с Мартом.
— Март?
— Мартин. Ну, тот коротышка, который привёл меня в шайку. Можно сказать — он опальным дворянином был. Отца повесили за взятки.
