Вера в собственные силы у команды ненадышна и опасна. Лина зашла слишком далеко сомнениями, но недооценивать противников не стоит — их проклятые существа продолжают настигать. Дробь №0000 берет противников только издали, и это может стать нашим преимуществом.
Подкрадётся и нанесёт удар, когда мы этого совсем не ждём.
— С чего такая уверенность, Лех? — спросил Борис.
— Напомнить вам его послужной список? А ещё, если вы забыли — Хирург сражается во имя простого народа! Для него нет национальных разграничений. Поляк, русский или австриец — если простолюдин, то значит попадает под его защиту. Это же ублюдский оппозиционер, порочащий и осуждающий вашу власть! Этого крысёныша нужно немедля уничтожить!
И тут до Мацея наконец-то дошло. Это Хезовецкий убил Хирурга.
— Рехнулся?! — возмутился Царь: — Ты видел, что сделали русские дипломаты? Да такими темпами — Император нас с голой жопой оставит! Или, что ещё хуже — придёт с войной!"
"— Тогда — ждите смерти. — пожав плечами, спокойно ответил Лех: — Не цените мою заботу… Тогда я и лезть не буду.
— Как ты смеешь?! — рявкнул Борис и ударил кулаком по столешнице: — Лаборатории работали под твоей эгидой! Ты воспитывал этих животных! И хочешь теперь всё сбросить на меня?!
— А, причем тут это? Вы же прекрасно помните, как Хирург отзывался о вашей политике. Помните, да? Он называл вас Кровавым Тираном, чью печень надобно отдать на съедение птицам… Разве вы это забыли? — ледяным тоном произнёс Лех: — А может быть, вы забыли, чьими деньгами мы оплачивали работу Лабораторий? Да, я не исключаю, что Хирург придёт и по мою душу… Но вас он загонит в ад первым.
— Твою мать… — сквозь зубы процедил Царь: — Хорошо! И, что ты предлагаешь?
— То-то же. — с ехидством ответил Хезовецкий: — В общем, план такой — мы сыграем на опережение! Через неделю состоится ежегодный осенний бал.
— Нет, ты издеваешься… — Царь вновь закатил глаза: — Хочешь пригласить мальчишку сюда и убить здесь? Совсем с ума сошёл?! Да после его смерти, мы и глазом не успеем моргнуть, как над Польшей повиснет флотилия «Вяток».
— Кто сказал, что мы убьём его здесь? — Хезовецкий недовольно посмотрел на Бориса: — Не знал, что давал хоть один повод считать меня идиотом.
— Ой, не раздражай меня! Чего удумал?
— «Пиренейский коктейль». — усмехнувшись, ответил Лех.
