Вера в собственные силы у команды ненадышна и опасна. Лина зашла слишком далеко сомнениями, но недооценивать противников не стоит — их проклятые существа продолжают настигать. Дробь №0000 берет противников только издали, и это может стать нашим преимуществом.
Он этого заслужил… Он достиг небывалого успеха с нашей первой встречи. По сути, я не вижу в нём обычного студентика. Он мой брат… Мратство! Да, что со мной не так?!
Заунывыч с неодобрением покачал щупалкой.
— Что он говорит? — я вопросительно посмотрел на Рудольф.
— Он сильно извиняется, но утверждает, что это чистой воды лицемерие. Устинья рассказала ему о ваших бесконечных летних разговорах, и о том, что вы сами говорили, мол — уважение так просто не заслужить. А сейчас пытаетесь силком убедить себя в обратном.
— Он правда всё это сказал? — я удивился и посмотрел на слизня: — Послушай, приятель… Я никогда не был примером для подражания. И зачастую говорил лишь то, что мне выгодно. Но сейчас вот вообще другая тема…
— И, какая? — уточнила Руд, и спрыгнув с кровати, подошла ко мне, виляя пушистым хвостиком.
— Это ты спрашиваешь, или он?
— А, разве есть разница?
— Ты права. Разницы нет. — вздохнул я и сел на подоконник: — Ты помнишь своего отца?
— К сожалению, у меня была только мать.
— Ну, хорошо. Ты помнишь свою мать, да?
— Частично. И, что?
— Она уважала тебя сразу, как ты появилась на свет?
— Хе… Она никогда меня не уважала. — грустно улыбнулась Руд: — Старалась сделать из меня идеальную служанку. И сделала… а потом меня забрали на фронт, где надо было сражаться. А я только и могла, что детей пеленать, да одежду стирать.
— В итоге, ты застирала и запеленала врагов на смерть?
— Смешно… Нет. Уся научила меня драться.
— Но-но! Мур-мя! Мы все вместе учились драться! — возразила пробегающая мимо нас кошка: — Поначалу из меня тоже боец был так себе…"
"— Это не суть. Да и к тому же, мы отвлеклись. К чему вы вспомнили про мою мать? — уточнила Руд.
— К тому, что — детей нельзя уважать с рождения! Вот за что, к примеру — уважать младенца? За то, что именно эта клетка чудом добралась до нужного места? Или за то, что эмбрион заслугами матери созрел здоровым, и при родах ему всё тем же чудом ничего не передавило? Это не то, за что можно уважать.
— Хорошо… Но у Анатолия есть настоящий отец. Так что сравнение с родителем и ребёнком — некорректно. К тому же, если уважения нет, то какие между вами с Толиком отношения? Я не верю, что вы относитесь к нему, как к инструменту. Вы явно заботитесь о нём.
