Весна радует нотария Степана в своем уединенном Константинополе. Каждую весну здесь начинается новый цикл жизни: жасмин раскрывает свои белые цветы, тихий стук двери неожиданно тревожит его. Этот майский воскресенье в 623 году накаляется атмосферой загадочности и предчувствия будущего....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За зиму надо производство наладить, чтобы на торге купцов угостить. Дадим на пробу с собой, а в следующем году уже продавать будем.
— Да? — с сомнением спросил Лют. — Как скажешь. Есть семья пришлых изгоев с севера. То ли мильчане, то ли глиняне, я уж и забыл, из какого они племени. Только вчера на жительство попросились. Их сюда и поставлю. Они в городе не знают никого, болтать лишнего не станут.
— Сам решай, — махнул рукой князь и пошел домой. Надоели уже дела, можно и с семьей время провести.
Он вошел в сени и, бросив служанке плащ, вошел в горницу.
— Что это у тебя? — спросил Само, обняв сына, который немедля забрался на колени и начал теребить его за усы. Он знал, что жена читать выучилась. Бывшая рабыня оказалась весьма неглупа. Она освоила и арифметику тоже, что для владелицы немалого хозяйства оказалось просто бесценным.
— Отчет читаю из имения. Того, которое в дулебских землях. Пишут, что урожай плохой был, потому зерна мало пришлют.
— Думаешь, воруют? — с любопытством спросил князь.
— Воруют, — обреченно ответила княгиня. — Я у Любавы спросила, не было неурожая в тех землях. И града тоже не было. Ей о таком сразу докладывают.
— Что делать будешь? — с интересом спросил Само."
"— Старосту на правеж поставлю, — вздохнула Людмила. — Да что за напасть! Третий староста уже за два года. Что ж за дурни попадаются! Ведь знает, окаянный, что те двое на пытке во всем сознались, а потом их повесили, и все равно ворует.
— А этого, значит, вешать не станешь? — весело посмотрел на нее князь.
— У него жена ребенка ждет, и еще детей пятеро, — грустно сказала княгиня. — Выпорю, недостачу взыщу и в общину верну. Пусть землю пашет.
— Не боишься, что остальные тоже воровать будут, раз наказания никакого нет за это? — прищурился князь. — Сошли его камень рубить годика на три. Нам сейчас камень ой как нужен.
— А так можно разве? — захлопала ресницами Людмила. — По уложению за крупное воровство при исполнении виселица положена.
— Хм-м, — Самослав задумался. — И, правда, нельзя! А давай-ка мы расследование проведем. Если виновен, осудим по закону, а потом я его помилую. По твоей просьбе. Заменим каторгой.
— Хорошо! — Людмила вздохнула с облегчением. Она ужасно не любила публичные казни, на которых обязана была присутствовать.
