Весна радует нотария Степана в своем уединенном Константинополе. Каждую весну здесь начинается новый цикл жизни: жасмин раскрывает свои белые цветы, тихий стук двери неожиданно тревожит его. Этот майский воскресенье в 623 году накаляется атмосферой загадочности и предчувствия будущего....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"— Ха-ха-ха! — Прибыслав рассмеялся до слез. — Порождает бедность! Ой, я не могу! На пиру сегодня скажу! Другие владыки пусть тоже посмеются!
— Прощай, Прибыслав! — ответил Зван. — И помни, вам нужно вовремя унести ноги. Франки вас в тонкий блин раскатают, и новое оружие не поможет. Они бойцы изрядные.
— Да знаю я, — помрачнел Прибыслав. — Сделаю, как ты сказал. Лучше через пару лет еще раз сюда прийти.
— Сюда не надо! — прозрачно намекнул Звонимир. — Тут вас теперь ждать будут. К тюрингам идите, они как раз жирок нагуляли.
— Да уж не забуду, не сомневайся, — пробурчал себе под нос владыка Прибыслав, когда воины князя исчезли из виду. — А чего это я два года ждать буду? Вот на обратном пути и сходим туда. Кони у тюрингов и, впрямь, отменные. Не на себе же такую добычу тащить, еще грыжа вылезет.
А команда Звана пересела на лошадей, что ждали их за мостом, и поскакала на юг, домой.
Полгода спустя. Март 625 года н. э. Империя. Провинция Четвертая АрменияХакон Кровавая Секира ждал в своей палатке, когда их призовет сам конунг Миклагарда[45]. Они добирались сюда несколько месяцев, увидев по пути столько всего, что парни, рожденные в глухих датских хуторах, уже устали удивляться. И они славно погуляли в столице мира, когда продали лодки, на которых туда пришли. Все портовые кабаки озолотились, а шлюхи едва могли сдвинуть ноги.
Он плыл на первом корабле, зорко вглядываясь в умирающую зелень лесов. Они затеяли нечто немыслимое. Две тысячи миль предстоит проплыть им до столицы мира, в которой живет больше людей, чем во всех датских землях, вместе взятых. Хакон оценивал свои шансы на успех весьма сдержанно. Но чем он рисковал? Жизнью? Смешно! Воин умирал в тот момент, когда покидал отчий дом.
