В майских полях 625 года, на Левобережье реки Танаис, охота стала настоящим шоу: всадники оногуров восторженно кричали и улюлюкали над свистом, загоняя дичь по круговой ленте. Вопреки обычным традициям кочевников, эта охота не была оружием для войны. Здесь закалывались юноши — обучение в будущем навыкам воинства....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Слушай, отец, — негромко сказал Добрята, обгрызая холодное мясо с бараньей лопатки. — А ты здоров врать, оказывается. А когда про госпожу Эрденэ начал рассказывать, то даже я чуть не поверил. Я потом жупану Арату расскажу, как он свою вторую жену отсюда связанной увозил. Он живот со смеху надорвет. Я слышал, что твоя дочь окружена почетом в мораванских землях. Она же дочь хана!"
"— Да, я знаю, — махнул рукой польщенный Онур. К разговору с тудуном он готовился не один месяц, понимая, что он неизбежен, и долго шлифовал каждое слово, каждую интонацию, и каждый жест.
— Это тебе князь сказал, — понимающе кивнул Добрята.
— Ну, князь, — не стал отрицать очевидное Онур. — Умного человека грех не послушать, может, сам умнее станешь. Кстати, я тебе не советую больше так себя с тудуном вести. Знай свое место, мальчишка.
— Думаешь, он теперь заберет меня с собой? — спросил Добрята.
— Должен предложить, — пожал плечами Онур. — Думаю, захочет похвалиться кагану, что в его землях такой лучник есть. Пойдешь с ним?
— Позовет, пойду, — кивнул Добрята.
— Думаешь, там вшей меньше? — удивленно спросил Онур. — Да сам великий каган от них только шелковой одеждой и спасается. А гнид ему рабыни вычесывают, я сам видел. Маслом оливы волосы густо смазывают, а потом расчесывают частым гребнем.
— Не люблю я их, — поморщился Добрята. — Да и князь грязнуль сильно не одобряет. Говорит, что если человек сам грязный, то и в делах у него грязь.
— Ишь, ты! — удивленно покачал головой Онур. — Попробовать помыться, что ли? Может, и правда, меньше кусать будут.
Они говорили еще долго, пока рассвет не тронул зарей край неба. Добрята задремал, прикрывшись старой кошмой. Задремал и Онур, который сегодня прошел на волосок от лютой смерти. Он вспоминал молодого словенского хана и его глаза, которые прожигали словно насквозь. Он вспоминал и его слова, сказанные тогда:
— Ты не предаешь свой народ, почтенный Онур.
