В майских полях 625 года, на Левобережье реки Танаис, охота стала настоящим шоу: всадники оногуров восторженно кричали и улюлюкали над свистом, загоняя дичь по круговой ленте. Вопреки обычным традициям кочевников, эта охота не была оружием для войны. Здесь закалывались юноши — обучение в будущем навыкам воинства....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Особенно, Сигурда Ужас Авар, проходя мимо которого, чиновники ее мужа мелко крестились в суеверном ужасе. Она буквально упивалась их страхом, открыто давая понять, что один лишь ее жест, и это чудовище в медвежьей шкуре просто оторвет голову любому из них. А они знали, что она наслаждается их слабостью, и начинали ненавидеть ее еще больше. Впрочем, императрице было на это плевать. Ее могущество возросло просто неимоверно, и ей стоило немалого труда, чтобы не выйти за рамки разумного. Ведь безграничная власть пьянит больше, чем крепкое сладкое вино из Палестины.
Размышления императрицы Мартины прервал верный евнух — кубикулярий, который служил ей уже много лет, с тех пор, как она, пятнадцатилетняя девчушка, впервые вошла во дворец. Старик был предан своей госпоже, как собака, и теперь он стоял рядом и смотрел на нее почтительным взглядом, ожидая, когда она обратит на него свое внимание.
— Чего тебе, Нисибий? — расслабленно спросила Мартина, разглядывая себя в отполированное серебряное зеркало. Вроде бы прическа удалась, да и надоедливая болтовня служанок свидетельствовала о том же.
— Перстень, кирия, — только и сказал евнух, протягивая ей ее собственное украшение, отданное не так давно тому странному асикриту. — К вам приехал человек с перстнем.
— Хм, — наморщила она лоб. — Доместик Стефан? Он оказался так глуп? Вот не ожидала! Я разочарована, Нисибий. Ну, и кого он посмел прислать к нашему величеству?
— Какой-то франк по имени Марк, госпожа. Он просто привез письмо и утверждает, что ничего не знает.
— Дай сюда! — протянула руку императрица, а потом резким жестом отослала служанок. — Пошли все прочь!
Служанки выпорхнули, а Нисибий проверил, что в шатре и вокруг него никого нет. Даны, стоявшие у входа, греческого языка не знали. Император, подумав хорошенько, запретил им учить местную речь[30]. Мартина сломала печать на свитке и погрузилась в чтение. По мере того, как она изучала написанное, на ее лице изумление сменялось растерянностью, растерянность — яростью, а ярость — глубокой задумчивостью.
