Герой романа просыпается на борту судна с неясной памятью о произошедшем. Таинственные обстоятельства его появления на корабле, странные ощущения и фрагментарные воспоминания заставляют его искать ответы. Путешествие станет испытанием, раскрывающим тайны его прошлого и определяющим его судьбу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Князь Путивльский. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герой романа просыпается на борту судна с неясной памятью о произошедшем. Таинственные обстоятельства его появления на корабле, странные ощущения и фрагментарные воспоминания заставляют его искать ответы. Путешествие станет испытанием, раскрывающим тайны его прошлого и определяющим его судьбу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой романа просыпается на борту судна с неясной памятью о произошедшем. Таинственные обстоятельства его появления на корабле, странные ощущения и фрагментарные воспоминания заставляют его искать ответы. Путешествие станет испытанием, раскрывающим тайны его прошлого и определяющим его судьбу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Князь Путивльский. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На ночь расположились в небольшой — домов на десять — деревеньке, огражденной обычным забором из жердей и расположенной на берегу речушки, которая была шириной метра три и глубиной по колено. Охранники выделили нам часть косули. Мясо порезали тонкими ломтиками и сварили на ужин вместе с просом в котле над костром. Получилась довольно вкусная похлебка, с дымком. А может, понравилась потому, что обед был слишком легкий и всухомятку. Мне предложили переночевать в избе, но я, несмотря на обилие комаров, предпочел лечь на свежем воздухе, подстелив попону и положив под голову седло. Лучше комары, чем клопы и вши. Этого добра в деревенских домах валом. Иногда видел, как мои спутники отлавливали на себе какое-нибудь кровососущее и давили ногтем на ногте. Меня пока спасало от этой напасти шелковое белье. Саблю в ножнах положил рядом с собой, надев темляк на правую руку. Половцы поглядывали на саблю с большим интересом. Золота и драгоценных камней на рукояти и ножнах хватило бы кое-кому на всю оставшуюся жизнь. Это половцы еще не знают, что клинок дамасский."
"Утром я проснулся оттого, что затекла спина. Отвык спать на твердом. По привычке провел рукой по лицу, собираясь побриться, но вспомнил, что решил отпустить бороду. Монах Илья сказал, что мне, то есть, сыну князя Игоря, сейчас лет тридцать шесть-тридцать семь. Чувствовал я себя намного моложе. Без бороды буду выглядеть совсем молодым. Впрочем, бриться все равно было нечем. Купец Борята сказал, что бритву и мыло можно купить только в городах. Я разделся по пояс, сделал небольшую разминку и помылся в реке. Половцы, как и все кочевники, относились к водным процедурам с презрением. Зато послеоперационный шрам на моем животе заинтересовал их. Они погомонили между собой, показывая на мой живот глазами, потом спросили что-то у монахов. Илья им ответил.
Когда я оделся, монах подошел и сообщил:
— Спрашивали, кто ты, откуда у тебя шрам на животе? Я рассказал, что ты — сын половецкой ханши и князя Игоря, про осаду Царьграда. Они сказали, что ты выжил потому, что тебя новорожденного вылизала Волчица-Мать. Они — язычники, поклоняются Небу, Земле и Волку. Не понимают, что такое божья помощь, не взошло еще зерно истиной веры в их темных душах.
По моему глубокому убеждению, душа монаха не светлее половецких, но говорить ему не стал. Князь-атеист — это будет слишком круто для нынешнего общества. Хватит им богумилов, которые в несметном количестве расплодились в Болгарии. Это еще одна секта, наподобие катаров и коммунистов, с девизом «И как один умрем в борьбе за это…». Илья говорил, в Болгарии что ни поп, то скрытый безбожник. О болгарских монахах он был более высокого мнения. Ворон ворону…
С этого дня половцы стали относиться ко мне с уважением, как к собственному хану.
