В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания....
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну, поехали! — громко произнес я и метнул степную пику в черноусое лицо гунна, который в метре от меня выбрался из-под навеса и пялился, пытаясь понять, кто я такой и что здесь делаю?
Рев сотен глоток взорвал утреннюю тишину. Три сотни лошадей поскакали вперед, убивая всех подряд. Я приказал не останавливаться, бить только тех, кто попадался под руку. Нам надо наделать больше шума, а не перебить больше врагов. Гунны, поляки и галичане поняли, что на них напали, и вместо того, чтобы оказать сопротивление, дали деру.
Моя пика застряла в теле убитого воина, который, падая, крутанулся и придавил ее. Я освободился от нее и выхватил саблю. Догнал удирающего, ударил сверху вправо, снося верхнюю часть головы, покрытой густыми и длинными черными волосами. Открылась черепная коробка, заполненная сероватым влажным веществом.
"Потом вдруг заметил, что оказался возле курганов на Олеговом поле, напротив городских ворот, ведущих в Передгородье. На башне стояли черниговские воины и что-то кричали нам.
— Где трубач? — крикнул я.
— Здесь, — отозвался трубач, который скакал следом за мной.
— Труби отход, — приказал я.
Он вывел на своем инструменте мелодия из моего детства, которой в пионерских лагерях сзывали в столовую и которая по мнению пионеров звучала как «Бери ложку, бери чай и в уборную качай».
Я хлынцой поскакал в обратную сторону. Мои дружинники последовали за мной, добивая раненых и тех, кто притворялись убитыми. Поле было устелено трупами. Перебили мы тысячи две.
