В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания.
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Возле ближнего саманного дома, одноэтажного, без окон, но с высоким дувалом, валялся парнишка лет четырнадцати с арбалетным болтом в спине. Он был в одной светлой рубахе, мятой и грязной. Рану обсел рой черных мух. Рядом с трупом валялся то ли короткий меч, то ли длинный кинжал с пятнами ржавчины на лезвии. Улица была узкая, менее двух метров, и кривая, не разглядишь, куда приведет. Ближе к центру города дома стали двухэтажными и дворы побольше. По пути нам не попалось ни одного человека. Только сзади слышали крики ахейцев, которые вышибали двери, и женский плач. В ближайшее время многие дамы получат удовольствие и не согрешат, а потом родят более энергичных детей."
"Самый большой двухэтажный дом в центре возле мечети, в котором я решил остановиться, принадлежал купцу — полному мужчине лет сорока с такими честными глазами, какие бывают только у мошенников на доверии. Короткая борода и усы выкрашены хной. Чалма и халат из простой ткани. Наверное, одолжил у слуги. Понимал, что дорогой снимут, придется ходить раздетым, а дешевый, может, и не тронут. Я расположился на первом этаже, на помосте, накрытом двумя коврами, на которых лежало несколько подушек разных цветов и размером. Мои сыновья вместе с дружинниками пошли на второй этаж, чтобы удовлетворить здоровое любопытство. Я же приказал чернокожему пожилому рабу, худому и сутулому, подать нам вина и сладостей, а хозяину предложил составить мне компанию. Купец сел на подушку напротив меня, льстиво улыбаясь, но все его внимание было сосредоточено на звуках, которые доносились со второго этажа. Там, видимо, избавляли его женщин и детей от лишних металлов и прочих блестящих и дорогих предметов.
— Три фунта золота — и твою семью оставят в покое, — предложил я.
Уверен, что у купца припрятано немало денег. Где — знает только он и старшая жена. Если хорошенько поспрашивать обоих, может, и расскажут. Только мне не хотелось слушать их вопли и стоны.
Поскольку разговор зашел о деньгах, о цене, купец сразу преобразился и начал издалека:
— Ты хорошо знаешь наш язык, господин! Приятно принимать в своем доме такого великого полководца и образованного человека!
— Судя по тому, как ты мне рад, у тебя найдутся и четыре фунта золота, — сделал я вывод.
— Нет, что ты! Для меня и три фунта — неподъемная сумма! Торговля идет так плохо… — он запнулся, потому что наверху закричала молодая женщина, наверное, любимая жена.
— Пока ты будешь торговаться, окажется, что и платить уже не за что, — сказал я.
