В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания.
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока накрывали столы, я зашел в свой кабинет с игуменом Вельямином, чтобы выслушать его просьбы. В отрытую мной больницу при монастыре стали приходить страждущие из других княжеств. Я приказал принимать всех, никому не отказывать. В итоге стало не хватать мест для тяжелых больных, а еще одеял, перевязочных материалов, еды и, так сказать, младшего медицинского и технического персонала.
— Приходит к нам по большей части люд бедный. Рады бы отблагодарить за помощь, да нечем, — пожаловался игумен."
"Я дал ему денег и пообещал увеличить поставку продуктов, а потом спросил:
— Поганый человек — боярин Всеслав?
— Все мы грешны, — уклончиво ответил Вельямин.
— Все, но по-разному, — не согласился я.
— Отказал ты ему и его князю — и правильно сделал, — молвил игумен.
Я не стал допытываться, какую гадость сотворил ему боярин Всеслав Купреяныч. Попировали мы день, выпили за здоровье князя Изяслава, появившегося на свет от половецкой ханши в результате неудачного похода на половцев и пленения его деда князя Игоря и отца Владимира. Дед сбежит из плена и станет главным героем «Слова о полку Игоревом», память о нем будет жить веками, хотя при жизни ничем особым не прославился, а отец получит свободу вместе с нелюбимой женой. Поутру посольство отправилось восвояси, а я решил отложить морской поход до следующего года. Князья в эту эпоху обидчивые. Особенно, если уверены, что сильнее.
Летом занимался хозяйственными делами и боевой подготовкой дружины. Увеличил ее еще на полсотни человек. Перевел пожилых и не самых боевитых под командование Матеяша в сторожевую сотню. Будут охранять дороги. Время от времени пошаливают на них, нападают на мелких торговцев и крестьян. Приходят разбойники из других княжеств и задерживаются у нас ненадолго. Те, у кого ума побольше, перебираются в менее охраняемые места, а остальные получают место под толстой веткой. Здесь принято вешать разбойников в тех местах, где они чаще нападают. Не думаю, что их вид останавливает других, но положительно действует на проезжающих мимо купцов, которые воспринимают висельников, как заботу о себе.
Командиром сотни конных копейщиков назначил Бодуэна де Реми. Он лучше меня управляется с длинным копьем и командовать умеет. За зиму брабантец выучил русский язык, получил прозвище Фряг, а после того, как стал сотником, породнился с Уваром Нездиничем. У воеводы семь дочек, втюхивает их каждому приличному человеку. Будишу перевел командовать сотней Мончука, которого назначил тысяцким.
