Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Когда он скользнул равнодушным взором по драгоценным ливанским кедрам, вывезенным сюда за огромные деньги, она ощутила гнев, досаду, но вдруг его глаза встретились с ее глазами, хотя она наблюдала очень скрытно, и она внезапно поняла, что для него лес не предмет любования, а материал, который нужно рубить, превращать в бревна, строить дома, дворцы, крепости, тараны, засеки… Лес для него не искусное создание рук Всевышнего, а материал для работы!
Отец уже указывал ей на людей с такими лицами и такими глазами.
И вот такой человек идет по усыпанной желтым песком дорожке среди павлинов и райских птиц!
– Елена, – подозвала она подругу, – кто вон тот юноша?
– В камзоле из соболей?
– Нет, ближе к нам.
– Беловолосый, с оторочкой из песцов?
– Да нет же, – сказала она нетерпеливо, – вот тот высокий, черноволосый! Который даже в наш императорский сад явился в своей варварской шкуре! Как дикий германец в завоеванном Риме!
Подруга взглянула на нее с удивлением. В голосе прозвучала едва заметная насмешка:
– Принцесса, но это же… слуга!
– Как… слуга? – переспросила Анна ошеломленно.
– В посольстве люди самого разного ранга, ты же знаешь.
Анна прижалась лицом к стене с глазком, чтобы подруга не видела ее внезапной бледности. После паузы, справившись с голосом, сказала ровным тоном:
– Все ты знаешь…"
"– А что делать? – вздохнула Елена. – Мы еще маленькие. Заводить любовь с начальниками дворцовых караулов, как делают взрослые женщины, вроде бы еще нельзя… Хотя не понимаю почему? А играть в куклы – слишком взрослые.
Главным у русов был гигант с суровым лицом. Лицо в шрамах, но это его не обезображивало, лишь придавало значимость, ибо шрамы мужчин украшают, как женщин серьги и кольца. С ним ходили еще четверо, указывали перстами на диковинки, ахали, таращили глаза. Гигант снисходительно улыбался.
