Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Однако новгородцы ж свои…
Голос Владимира был холодным:
– Завтра могут оказаться чужими.
– Княже…
– Тавр, даже тебе не могу сказать все. Не обижайся! Просто чересчур рисковое дело задумал.
Владимир велел натаскать песку и камней к стене, народу столько, что каждый принесет в шапке горсть – уже будет холм вровень со стеной. Пока едва ли не треть войска безуспешно рыла глубокий ров, еще треть таскала песок. Последняя часть войска прикрывала работающих, осыпая стрелами защитников на стенах, не давая метать стрелы и дротики.
Гора песка росла быстро. Владимир повеселел, еще пару дней – сравняется, а затем с холма можно обстреливать внутренности города. Баллисту, а потом с этой же горки и перемахнуть через стену!
Прошло еще с неделю, уже и он с вершины холма рассматривал город изнутри. Тавр похвалил разведчиков: план составили для него точный. Глядя с холма, сразу узнал дворец стратига, казармы солдат, дома знатных херсонитов.
Войдан подготовил отряд для прорыва, как вдруг утром заметили, что гора песка стала намного ниже.
– Подкоп! – догадался Войдан. – Как мыши таскают песок из нашей кучи. Снизу.
Владимир сказал зло:
– Послать людей вдвое больше!
– Не поможет, – сказал Войдан сумрачно. – Им носить ближе. Да и проще расширить ход. Будут убирать песок втрое быстрее.
Владимир ударил кулаком по колену:
– Черт! Ладно, это я сгоряча. Придется вовсе отказаться… А жаль, уже было близко.
– Что делать, княже? Больно уж хочется поскорее надрать базилевсу задницу!
Владимир взглянул как-то странно, кивнул на Тавра:
– Дашь ему людей еще. Теперь надежда на него.
– Мы уже почти перекопали весь перешеек, – ответил Тавр упавшим голосом.
– Весь, – передразнил Владимир зло. – А на какую глубину? Давай пройдись еще глубже. Эллины работали на совесть, на века. Эти тайные трубы потому и тайные, что спрятаны надежно.
Тавр хмуро кивнул, ушел, ругаясь как хазарин.
– Пару дней назад привезли баллисты и катапульты. Я не велел их собирать, думал, вот-вот и так ворвемся. Но теперь начнем закидывать город греческим огнем. Мало-помалу примучим к сдаче. Василий лопнет со злости.
Владимир опять взглянул с некой недоговоренностью, отвел взор:
– А у тебя есть люди, знакомые с греческим огнем?
Войдан оскалил зубы:
– Больше таких, кто знает на своей шкуре.
