– Эх, пошумлю!
Князь запрыгнул на борт, оттолкнулся, переворачиваясь в воздухе, и с громким плеском ухнулся в теплую воду, поплыл вокруг залива метрах в пяти от берега. Недалеко за устьем реки, в гуще осоки, он заметил обнаженную длинноволосую девушку, что сидела, обнимая колени.
– А ты кто, откуда?
– Да я местная… У тебя гребня нет, красный молодец?
– Да иди ты! – Князь шарахнулся в воду, припустил обратно к ушкую, выскочил на берег и, забежав на пирс, остановился, тяжело дыша.
– Ты чего, княже? – показался на палубе Риус в одной исподней рубахе.
– Не поверишь, – перекрестился Андрей. – Русалку встретил!
– А-а… – зевнул рыжий мальчишка, – сказывали про такую… Навроде не трогает никого.
– Трогает, не трогает… Нежить все-таки! – Зверев зябко передернул плечами. – А ты чего такой квелый? Просыпайся давай! Обленились тут без меня? Бегом за щитом и саблей, одна нога здесь, другая там. Посмотрим, как у тебя ныне это дело получается.
С холопом князь «рубился» почти три часа, измотав мальчишку до седьмого пота. Затем от княжеского дома спустилась крестьянка, от имени Полины пригласила Андрея на завтрак. Он согласился: коли собираешься изводить жену, с ней, как ни крути, необходимо встречаться.
В обширной трапезной было пустовато. Столы, скамьи, свободное место строители рассчитали человек, пожалуй, на двести. А сидели в самом центре, спиной к среднему из пяти окон, всего семеро: в кресле сам Зверев, слева от него Полина, справа – Пахом, дальше – незнакомые женщины в простеньких сарафанах. Раньше, как помнил Андрей, возле госпожи постоянно крутились четыре молодые холопки, но теперь они куда-то исчезли. Замуж, что ли, вышли?
Сегодня княгиня выглядела намного лучше. Румяные щеки не висели, подобно тряпкам, на голове возвышалась зеленая кика, расшитая бисером. Зеленый шифоновый сарафан, собранный на груди в мелкую складочку, покоился поверх тонкой шелковой рубахи, весьма уместной в такую жару. Может, вчера он просто застал ее не вовремя?
– Все ли тебе по нраву, супруг мой? – ощутив его внимательный взгляд, спросила княгиня. – Вкусна ли еда, ладно ли трапезная срублена?
– Все хорошо, – кратко ответил Зверев, и над столом снова повисла тишина. Он доел запеченного судака, запил чуть сладковатым сытом, промокнул губы приготовленной возле блюда салфеткой.
– Ступайте все отсель! – опустив нож, неожиданно приказала Полина. – Оставьте меня с князем.
Тетки, переглянувшись, поднялись, поспешно обогнули стол и вышли из трапезной. Закрылись толстые створки. Пахом, кашлянув, покосился на Зверева, но ответа не получил и двинулся следом, походя прихватив с блюда пару расстегаев.
– Что же ты, супруг мой венчанный, ко мне совсем не приходишь? Не заглянешь, не обнимешь, слова ласкового не скажешь.