Не обжигающей, конечно, но невероятно вкусной для молодого человека, ни разу не поевшего за весь день. Сперва Андрей оттяпал ножиком грудку, тщательно прожевал, стянул коричневую поджаристую кожицу, обсосал позвонки, взялся за ножку. У Полины, смотревшей на него во все глаза, на щеку вдруг выкатилась слеза.
– Ты чего? – остановился он.
– Ты меня не любишь?
– Чего это ты вдруг спросить решила?
– Ты меня не любишь?
Андрей вернулся к ужину. Женщина поднялась со скамьи, быстро ушла из трапезной. Зверев откусил кусочек мяса, еще… И вспомнил свадьбу. Их обоих тогда по обычаю тоже весь день не кормили. Сидели они на пиру и лишь любовались, как все остальные вкусностями угощаются. Но когда их проводили к постели, то там для молодых оказалась спрятана курица. Именно тогда жена и прикоснулась к нему в первый раз: он оторвал от тушки ногу и протянул ей. А она – взяла.
– Вот проклятие!
Есть сразу расхотелось. Андрей бросил недоеденный кусок на блюдо, схватил подсвечник и пошел наверх.
Спал он в эту ночь крепко, как убитый, с первыми лучами не поднимался – а потому не заметил, когда букет со вчерашними цветами поменялся на новый, с ромашками.
– Черт! Черт, черт! – отпихнул князь расписной глазированный кувшин. – Зачем она это делает? Зачем? Все равно ничего изменить уже нельзя. Ничего! Сегодня же… – Он начал одеваться.
Однако сделать ничего не получилось. Полины не было дома, не было на улице, она не явилась к столу завтракать. Молодой человек ходил кругами, ловя на себе угрюмые взгляды дворни – тяжелые, исподлобья. Но стоило ему повернуться – как бабы тут же отворачивались. А мужиков в доме считай что и не было. Даже Пахом куда-то пропал.
– Стой! – наконец остановил он замызганную холопку в исподней рубахе и переднике, выносившую на улицу бадью с грязной водой. – Княгиня где?
– Прости, Андрей Васильевич, не ведаю.
– Хорошо…
Он вышел на улицу, направился к теткам, выбивавшим коврики.
– Эй, вы давно на улице? Княгини не видели? Где она сейчас?
– Прости, княже, – склонились они до пояса. – Не знаем.
Он развернулся, решительно прошагал на кухню.
– Полина здесь? Нет? Тогда где?
– Прости, господин, не знаем.
– Тогда кто знает?! – Он выхватил саблю и одним махом развалил стол, на котором запорошенная мукой кухарка шинковала лук. – На хрена вы тут торчите, если ничего не знаете?!
– Обед готовим, княже… – Женщина замерла с ножом в руке и заметно побелела.
– Вы хотите узнать, каков я в гневе?
– Не велено… – сглотнула тетка.
– Что не велено?
– Сказывать не велено…
– Дальше, милочка, дальше… – Сверкающая полоска стали коснулась ее подбородка.
– В паломничество княгиня отправилась, господин.