Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
А если хирд… Тогда вопрос формулируется по-другому: сколько нужно волков, чтобы закусать ну, например… танк Т-80У, которым «обкатывали» Сергея в той, самой первой жизни?
А еще слова Дёрруда о том, что лесовиков надо брать живыми, нашли в сердцах дружинников живейший отклик. И бойцы старались.
Получалось не всегда: бой все-таки. Но с большей частью атакующих все обстояло штатно: передние оглушали, задние вязали «добычу» и складировали. Конвейер работал исправно: будущий двуногий товар поступал на обработку равномерно.
"Сергей в переработке свободных охотников в двуногий товар не участвовал. Наблюдал со спины неоседланного, только прикрытого попоной Мара за процессом, ожидая, когда меряне сообразят, что бой развивается вне их ожиданий. Произошло это минут через двадцать, когда совсем рассвело. К этому времен вне огражденного периметра осталось меньше полусотни лесовиков. Не самых храбрых, потому что самые были либо упакованы, либо мертвы или близко к этому состоянию.
Сергей свистнул дважды. Оговоренный сигнал, по которому его бойцы перешли в решительную атаку, а сам он извлек из налуча изготовленный к бою лук.
Бежать с холма легко. Но не по сугробам. И это тот случай, когда догонять проще, чем убегать. Тех немногих, кто сумел встать на лыжи, догнали стрелы. Остальных… Остальные присоединились к большинству соплеменников.
— Чем же мы их кормить будем? — задумчиво проговорил Милош, глядя на увязанных в длинную цепь мерян, бредущих вслед за санным поездом.
— Дичи набьем, рыбки наловим! — Грейп был настроен оптимистически. Поскольку видел сейчас не две с лишним сотни пленников, а огромную кучу серебра.
Да, этим утром они неплохо потрудились. Больше половины нападавших превратились в живое имущество. А остальные…
Сергей был уверен: теперь волки от них отстанут. Жалости к убитым и пленным он не испытывал.
— Тут нет твоих родичей? — спросил он Какойку.
Тот потряс мохнатой шапкой:
— Моих нет. У нас, господин, много-много родов.
— Это хорошо. Потому что парочку холопов я собираюсь подарить тебе, Какойка, а родню холопить нельзя. Скажи мне еще: они все из одного рода или из разных?
— Думаю, из одного, господин.
Перспектива стать рабовладельцем проводнику явно понравилась.
