Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
Наместник, еще позавчера получивший более чем щедрую мзду лично от Машега и широким жестом освободивший бар Захариаха и его друзей от всех налогов и сборов, очень сильно расстроился. Настолько, что велел бить палками по пяткам согрешивших служилых, а на их предприимчивого руководителя наложил такой штраф, что его папа, тоже, кстати, благородный хузарин, метров пятьдесят полз по дворцовым коврам, чтобы облобызать наместникову туфлю и испросить хотя бы частичного снисхождения. Мол, сынуля должность только в прошлом месяце получил, не ведал, что творил, дурачок малолетний.
«Малолетний дурачок» в это время стучал лбом по полу, возил мокрой бородой по грязной античной мозаике, выражая полное раскаяние, и выглядел настолько забавно, что Машег передумал его убивать.
В общем, нескучная отвальная получилась.
Глава 4. Золотая пластинка с соколом
Месяцем ранее. Киев
Обратный путь оказался на две недели короче. Попутный ветер, меньшее количество кораблей в караване — часть прежней флотилии еще не была готова к отправке, уже знакомые со щедростью белозерских варягов волочане тоже старались…
В итоге в Киеве Сергей с Рёрехом оказались в начале августа…
И к ним немедленно обратился с просьбой оставленный «на хозяйстве» Игорь.
Рёрех с Сергеем посовещались и решили: можно. Отправляться в обратный путь вроде рановато. А тут неплохая возможность потренировать бойцов в степной охоте.
Которая благодаря печенегам понемногу становится тем самым хорошо ему знакомым Диким полем.
Вернувшийся двумя днями позже Олег тоже подкинул задание: сходить или сплавать по Днепру к устью Сулы, приличных размеров речки, впадавшей в Днепр.
— Хочу острог поставить, — сказал Олег. — Поищите там места удобные.
— А как же хузары? — поинтересовался Сергей.
В прошлой жизни Сергея эта река была своеобразным рубежом между землями, подконтрольными Владимиру, и дикой печенежской степью.
Здесь же и до Сулы степь считалась хузарской, но использовали ее подконтрольные хакану печенеги. Прежде подконтрольные, а теперь вполне самостоятельные.
