В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Каганчи Джанибек с шипящей руганью на валорском отбросил испорченную вещь. Желваки ходили на высоких скулах, пока он стряхивал с себя капли хмельного напитка. Инкрустация из мелких камней знатно ободрала ладонь, но он не обратил ни малейшего внимания. Каган, обменявшись с княгиней Дивляной вопросительными взглядами, перевел глаза на взбешенного Джанибека. Тот с трудом сохранял невозмутимость на лице, нервно оттирая руки поданным рушником.
Положение спас, как ни странно, Ришад. В повисшей после песни тишине встал и зычно произнес.
- Что ж, и я свободен, как ты пела, княжна Смирена. Благодарю за песню и обещаю, что теперь петь ее буду часто. Уж больно она про мою жизнь. А сейчас, дозволь, покажу наш валорский танец с саблей!
Закончившая петь, но отчего-то бледная Смирена, лишь молча кивнула и присела на ближайшую лавку к потеснившимся подругам.
Музыканты у валоров были свои, оттого заиграли звонкую боевую мелодию не задумываясь. Нур-бейлюк вышел в центр зала, невольно притягивая взгляды ростом и статью.
- Стой, куда..? - раздался сердитый шепот. Да только поздно. Любава, дочь посадника Миряты Морозова, резво вскочила с лавки и с задорной улыбкой присоединилась к танцующему мужчине. Тот удивленно моргнул на юную красавицу, которая, весело сверкая глазами, присоединилась, ведя женскую партию.
Танцевала, надо отдать должное, синеокая красавица весьма умело. Нежной горлицей взмахивала руками-крылами, будто улетая от погони. Ришад рядом вился коршуном, одной рукой стараясь завести ее себе за спину, а другой, будто бы, умело отбиваясь от врагов.
- Ваши женщины очень смелы. И свободны, - каган повернулся к сидящей подле него княгине Дивляне. Она решила сесть на жениховскую половину, чтобы как-то разбавить мужское общество новых родственников.
- Забитые женщины не рожают смелых мужчин. По крайней мере – на нашей земле, - величаво ответила княгиня.
- А кто эта красавица? – не удержался от вопроса юный Малик.
- Дочь нашего посадника – Любава. Она дружит с нашими рысями, часто заходит к ним. Оттого знает ваш язык и ваши танцы. Очень танцевать любит.
- Краси-и-вая, - мечтательно протянул юный валор.
- Несносная. Никто с ней сладить не может. Бойкая больно.
