В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Отец разбаловал, одна она у него.
- А кого еще отцам баловать, как не дочерей, - улыбнулся каган, косясь на сидящую рядом собственную дочь. Как же быстро выросла – моргнуть не успел! Только-только первые шаги делала, а уже вот – невестой сидит, смотрит влюбленными глазами на князя миргородского. Шайтан его побери.
Происходящее действо захватило всех зрителей. Оставался последний элемент танца, когда воин простирает над головой девушки оружие, что держит за острие и рукоять. Обещая ей кров и защиту. В этот момент распахнулись двери горницы.
- Уф, успел! – в зале будто бы стразу стало меньше места.
- Байрат! – Тами вскочила с места и, подхватив платье, бросилась к гостю. Она обожала своего медведеподобного, чуть грубоватого брата. Никогда у того камня за пазухой не было, не умел он хитрить и юлить.
- Малышечка моя! Ты же не думала, что я пропущу твою свадьбу? – с громким смехом гость сжал ее в своих объятьях, едва ли не до хруста.
- Спасибо, что приехал! Я так по тебе скучала.
- Ох, и красива ты сегодня, сестренка.
- Здравствуй, Байрат! Добро пожаловать.
- Здравствуй, князь! Поздравляю со свадьбой. Ты выбрал себе лучшую из женщин.
- Я знаю. А ты – почему один?
- Жена моя не смогла отлучиться. Неспокойно еще у нас. Оттого я сегодня же вечером уеду, к ней.
- Понимаю, друг. Пойдем к столу! Передохнешь, порадуешься с нами.
Рады видеть друг друга браться, крепко обнялись, приветствуя друг друга. Хоть и разные, а все ж удивительное меж ними единение, никто ни с кем не соперничает. Вот только хоть и поклонился уважительно Байрат отцу – тот хмурым кивком поприветствовал сына и не позволил подле себя сесть. Указал на место с краю стола, рядом с Маликсаром. Не простил каган сыну сгинувших шаманов. Ибо их верховный обещал, что найдет, помимо безграничной власти, способ вернуть умерших. Одну…"
"Да только не гоже сегодня о грустном – свадьба же! Пир своим чередом идет, все новые и новые яства на стол ставят, и здешние разносолы, и иноземные.
Как вдруг слово сам каган решил взять. Заговорил негромко, но отчего-то его хрипловатый голос по всей трапезной слышно. Вмиг тишина установилась.
