В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Удивительным лес казался в странном белом свечении ее шара. Все кругом другое, словно спустились куда-то в потустороннее. «А с ней и не боязно будет спуститься», - мелькнула мысль. Уважение в душе просыпалось, от умений ее и бесстрашия, с которым работу свою делала.
Глава 19.
Тишина вокруг стояла, только лошади фыркали, и хвоя под ногами поскрипывала. Лес тихонько шуршал, копошением своей жизни благодарил за избавления от чуждого ему зла. А сколько еще этих мертвяков на Болотах-то? Хватит ли умений, а главное – сил у девчонки?
Опасался Велеслав, что не найдет дорогу, заплутает, ан нет.
- Я лошадьми займусь, а ты еды нам приготовь.
- Нет, наоборот давай.
- Как это? Кашеварить – женская работа.
- Что значит – женская? Еду что – причинным местом варят? – взвилась девушка.
- Ты это про что?? – оторопел мужчина.
- Про то, что все, что вы «женским» называете, делается такими же, как у вас, руками.
Рассмеялся Велеслав, но спор не прекратил.
- Так исстари повелось, что такого-то?
- Единственная женская работа, которую вы сделать не сможете – это детей рожать. Остальное взаимозаменяемо!
- Ты чего так завелась-то? Подумаешь – еду состряпать.
Вот уже не думал, что рассердится валорка из-за такой банальщины. Право слово – кругом непонятная. Там, где у всех ровно, она брыкаться начинает, будто лошадь дикая.
Девушка насупилась, смотрела исподлобья. Сама понимала, что глупо сейчас ругаться, но как по-другому? Не любила признаваться в слабостях.
- Не умею я готовить, - буркнула наконец, носком сапога ковырнув землю.
- Как это? - вытаращил глаза князь, - служанка и готовить не умеет?
- Не научили. А во дворце было кому готовить, - надулась Тамирис от его смеха. А у него от сердца отлегло. Хоть что-то она не умеет! Пусть странное, но человеческое. А то еще чутка – и шарахаться от нее начнет, больно опасные умения у красавицы.
- Ладно, не серчай, птичка. Давай вместе. Я кое-чему в походах научился. И из топора кашу варили.
- Как это? – настала ее очередь глаза таращить.
- Погодь, расскажу.
Вместе они споро расседлали лошадей. Велеслав только дал ей придержать животных за узду, остальное – сам. Не седла же ей самой таскать? Хотя для урока и стоило предложить, чтоб перестала девка чудная работы женской чураться.
