В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Екнуло где-то за грудиной от этого взгляда в никуда.
- Тами, птичка моя. Я тут, с тобой, - поднес к ее глазам те самые четки яркие. В свете костра огоньки и отсветы по граням пляшут, отблескивают бусины металла меж ярких каменьев. Сначала смотрела на них будто мимо, словно не видела совсем. Затем сморгнула, прищурилась, вглядываться начала. Взгляд осмысленным становится, и видит Велеслав, как медленно исчезает тьма, уступая уже привычному фиалковому цвету. Кто бы рассказал – не поверил, а тут своими глазами увидал.
- Очнулась, - облегчение в голосе не скрыть.
Смотрит она задумчиво на него, потом все же губы трогает слабая улыбка. Глядит ровно, а будто в душу заглядывает.
- Вернулась. Дело не закончено.
- Поехали отсюда. Ты замерзла совсем.
- Нельзя. Помоги встать, - морщась от боли, ибо за грудиной обжигает холодом, Тамирис позволила поднять себя на ноги. Делая вид, что не заметила, как лежала в объятьях воина. Очень удобно и надежно, надо сказать.
Поднял Велеслав ее на ноги, но за плечи продолжил держать.
- Зачем они тебе?
- Многое рассказать могут. Даже сейчас.
- Нешто подымать их будешь? – напрягся князь.
- Вот еще, - поморщилась валорка, - так посмотрю.
Были у нее подозрения. Пока вытаскивала сущность из тел, коротко посмотрела. Не до того было, нельзя концентрацию терять. Зато сейчас, по остаточному следу в телах можно было многое понять. Это ж как отпечаток ноги в глине. Ясно будет многое.
Расправила ладонь над лежащим телом. Ее Тьма брезгливо дернула щупальцами. Набралась от хозяйки высокомерия и теперь свысока смотрела на тех, кто уже к живым не относился. В ответе мы за тех, кого приручаем.
Отбросив брезгливость, с академическим интересом вглядывалось в остаточные следы внутри тел. Изучить надо было как можно скорее, ибо без сущности внутри, разлагаться тела начнут быстрее обычного. Смерть особенно стремительно прибирает к рукам тех, кто долго от нее бегал. Изучала Тамирис, всматривалась – и ох, как не нравилось ей то, что она видела.
