Ксенька, обаятельная и одурманенная чужой магией, непреднамеренно попадает на княжеский бал. Здесь она становится очевидцем кровопролитной борьбы за смертную душу князя, вынужденного стать попаданцем в чужую реальность. Нестабильная атмосфера и магические события создают напряженный насыщенный хардкором мир, где каждая встреча может оказаться последней....
Настенные часы пробили без часу полночь…
Ана очнулась, встрепенулась и крикнула притихшим слугам, так громко, что сама вздрогнула:
— Эй, лентяи! Кто там, уснули? Чай подайте!"
"— Сударыня, сейчас подадим, а сани-то как? Распрягать? — старый лакей, посланный кухаркой, попал под горячую руку, получил вместо ответа удар по плечу.
— Проваливай с глаз моих, старый дурень! Кухарка сама пусть подаст на стол.
— Да пропадите вы пропадом, сударыня! Ухожу! Сын место нашёл денежное, буду у него с внуками сидеть! А ты провались! Дура злая! — у старика прорезался голос, да такой грозный, что Ана замерла.
— Всё проваливайте из дома! Твари неблагодарные. Новых слуг наберу! Покладистых!
Чай никто не подал. Несколько раз входная дверь хлопнула с такой силой, что рюмочки в буфере зазвенели.
Не в силах пережить этот бесконечный, позорный день, Аксёнова вышла глянуть, не украли ли её сани с лошадьми, с этих слуг станется.
Спустилась на крыльцо и замерла.
Во дворе откуда-то взялся сам купец Свешников. Его не ждали, а он припёрся.
Верхом приехал, коня привязал и остановился перед крыльцом, в своей огромной шубе, злющий и пьяный.
— Что притащился, упырь проклятый? Уморил мою девку, мне теперь и людям в лицо стыдно смотреть!
— Вот именно! Ксения погибла! А я тебе уплатил за неё семьдесят пять рублей. Раз у меня бабы нет, и сделка сорвалась, то вертай деньги! Или отдавай Радмилу за меня!
— Вон Стешка дворовая девка, где-то ещё бегает, как курица кудахчет.
Свешников рассмеялся:
— Что иначе? От тебя только что слуги сбежали. Так что меня ничего не остановит пройти и забрать своё, старик мне шепнул, куда ты золото прячешь. Как крыса, денег-то полно! А на девку Ксению потратить жалела медяков? Оборванкой ходила княжна-то? Да и за Радку, поди, приданное не дала. Ну вот мне, значит, достанется!
— Уйди, окаянный! Не посмеешь! — Ана стремительно развернулась и забежала в дом, захлопнула дверь.
Одна надежда на дверь из чёрной части дома в господскую. Успеть бы захлопнуть!
Что нашло на мужика, вроде ж не бедный! И вот так грабить?
На рассуждения времени нет. Пробежала по ступеням, запинаясь за длинный подол нарядного сарафана. И услышала за спиной грохот шагов.
Не оставит он так дело.
