Ксенька, обаятельная и одурманенная чужой магией, непреднамеренно попадает на княжеский бал. Здесь она становится очевидцем кровопролитной борьбы за смертную душу князя, вынужденного стать попаданцем в чужую реальность. Нестабильная атмосфера и магические события создают напряженный насыщенный хардкором мир, где каждая встреча может оказаться последней....
Не чёрная и не из красноватого дерева, как у многих. Нет. Это белая карета с позолотой.
Сначала показалось, что это Ярополк.
Но любопытствующие расступились, и я увидела невысокую женщину, разодетую в пух и прах. Или прах и пух по заграничной моде. И перо страусиное в шляпе.
Это она вдруг завизжала, приказывая всем заткнуться и позвать к ней на поклон главу и этого «никчёмного старикашку» отца Нестора.
Я уже догадалась, какой такой страус к нам приехал. И Дмитрий Васильевич тоже её узнал.
— Графиня Веста Абрамовна Мелихова, какими судьбами? Что такое ужасное стряслось? — сохраняя хладнокровие, и князь попытался привлечь внимание истеричной особы.
Вместо ответа она швырнула в лицо князя знакомую бумагу. Точнее, копию. Мне и магию включать не пришлось. Женщина уставилась на меня с ненавистью.
— И что же вас не устраивает? Вы же хотели забрать свою троюродную племянницу.
— Да! Ксению! Но выяснилось, что она пропала без вести. Но и это не всё. Лада Лебедева никогда не была замужем за моим двоюродным братом.
— Сударыня, осторожнее с обвинениями! — вдруг прорычал Фирс.
А я так и стою, онемев от неожиданного наезда. Да ещё прилюдного, да ещё в самом неподходящем месте.
Тут же меня в тюрьму и посадят за обман?"
"— Мужик! Холоп! Не смей мне рот затыкать! Ваш князь подобрал девку безродную, самую дешёвую, но красивую, этого не отнять! И сляпал дело! Я вас…
— Женщина. Замолчите, пока не сказали лишнего. Оскорбление князя вам дорого встанет! Эта женщина – родная сестра Ксении, ошибки нет. То, что вы отозвали титул княжеский и лишили её рода. Пусть останется на вашей совести.
Это откуда-то возник отец Нестор и рядом с ним сам глава Магической управы.
Это я уже читаю в накалившихся от ярости умах мужчин. А графиня всё никак не может успокоиться.
Остаётся один вариант, как всё это прекратить. Поднимаю руку, делаю шаг в центр словесного ристалища и спокойным голосом выношу себе приговор.
— Я отказываюсь от княжеской фамилии Белевских. Видит бог, я не напрашивалась к вам в родственники.
