Ксенька, обаятельная и одурманенная чужой магией, непреднамеренно попадает на княжеский бал. Здесь она становится очевидцем кровопролитной борьбы за смертную душу князя, вынужденного стать попаданцем в чужую реальность. Нестабильная атмосфера и магические события создают напряженный насыщенный хардкором мир, где каждая встреча может оказаться последней....
Но я – Лебедева! Род опорочили, уничтожили и нас осталось двое: Радмила и Я! Пока я не восстановлю честь и достоинство моей семьи, не очищу имена князей Велеса, Олега, Матвея и даже Власа Лебедевых, остаюсь простой гражданкой. Это гораздо лучше, чем иметь в роду вот такую истеричку, как вы, а вот ваше незавидное будущее я уже вижу, но палец о палец не ударю помочь, с этой минуты вы мне никто.
— Катерина, нет! — прошептал Дмитрий. Ему теперь на меня и смотреть нельзя. Но это данность, и я к ней готова. Однако у меня вдруг появился заступник в лице главы Магической управы.
— Сударыня, вы не простая гражданка. С этого дня вы дознаватель Магической управы, а это чин солидный. И если ваша родословная пока вызывает сомнения, то дар — нет. Вы нам нужны. Мы забираем вас из западного клана в Кремлёвский, пока вы не выясните все обстоятельства личного дела.
— Можно я тогда буду Катериной Матвеевной Лебедевой. Чтобы ничего во мне не напоминало о Белевских, ни имя, ни отчество?
— Да! Конечно.
Во всей этой ужасной кутерьме я заметила довольное лицо графини, ей кто-то заплатил за скандал.
А мы стоим, слегка ошалело смотрим друг на друга, понимая, что мне теперь не очень удобно будет жить у Дмитрия Васильевича. Раз его обвинили в подлоге документов…
— Я могу отвезти вас к себе, точнее, к своей матери, у нас большой дом прямо на границе между западной и центральной слободой. Пойдёмте. Князь вернётся на подворье на моём коне, ему не привыкать… А я ваш начальник, обязан позаботиться.
Внезапно Фирс взял меня за руку и повёл в карету, посадил, и мы уехали. Боже, какое лицо в этот момент было у князя. Мне показалось, что он меня сейчас, как похоронил. Такая боль в глазах.
Сквозь звон в моих ушах воевода пытается достучаться до сознания, заставить включиться после внезапного шока:
— Повторю ещё разок, а то вы совсем побледнели.
Фирс Демидович сидит напротив меня, как только что сидел князь, и смотрит с таким состраданием, что мне вдруг стало очень жаль себя. Вытираю слезу и повторяю:
— Лебедевых оклеветали. Я для того и возродилась, чтобы очистить их имя.
