Автор
В темноте княжны Варвары Разумовской поднимается лишь тусклый огонек свечи, а ее лицо покрыто испариной. Подумав, что может вызвать Соню, она вспоминает, что дочь сейчас у другой семьи и сердце замирает от недовольства. В окно взглянула на черную ночь — неужели это настоящая беда?...
— Конечно, задело! Ты разве не согласен, что мой отец поступает несправедливо?
— Политика — не женское дело, Варвара.
Я едва не подавилась воздухом и посмотрела на него, широко распахнув глаза.
— Как и образование, надо полагать, — едко заметила я. — Знания для женщин — лишнее бремя. Не дай Бог, образованная женщина перестанет быть удобной.
Князь поджал губы, меж бровями появился знакомый залом, который я видела множество раз, когда он спорил с другими людьми. Когда был с ними не согласен, когда ему не нравилось то, что он слышал.
— Я этого не говорил, — медленно, тщательно проговаривая каждое слово, произнес он.
— Ты совершенно точно так думаешь, иначе бы поддержал меня.
— Оставим этот разговор, — приказал он, словно я была его адъютантом.
Георгий хмурился, а у меня внутри так и зудело продолжить спор.
Но вместо это я сердито фыркнула, резким жестом смахнула с лица волосы и упала на подушки, закутавшись в одеяло со всех сторон и натянув его до самого носа.
Несколько секунд было тихо, затем Георгий раздраженно вздохнул, и вскоре я почувствовала, как за моей спиной примялся матрас.
Даже ничего не сказал!
Чего я от него ожидала?.. Аристократ до мозга и костей, он вырос в этом веке и с этими убеждениями, и не знал ничего иного. Он мог быть снисходителен к моим глупостям, поскольку любил меня, и я была его женой. Но во всем остальном он не видел несправедливости... И от этого мне было грустно.
Ночью меня разбудил выстрел.
Я распахнула глаза и уже приготовилась закричать, когда рот закрыла ладонь мужа, а сам он навис надо мной, приложил к губам указательный палец.
— Тихо! Тшшш... — прошипел Георгий, но его взволнованный взгляд не помогал мне успокоиться.
— Не кричи, хорошо? У нас мало времени, я сейчас уберу ладонь...
Дождавшись моего судорожного кивка, он сделал, как обещал. Я закашлялась и закрыла себе рот уже сама, чтобы заглушить звуки. Князь же развернулся, сунул руку под подушку и достал из-под нее револьвер.
— Что?.. — мой шепот оборвался, когда в коридоре прозвучал второй выстрел.
Уже гораздо ближе к нашей спальне, чем первый.
Не сказав ни слова, Георгий встал и обошел кровать, и потянул меня за руку, заставив подняться. Крепко сжав плечо, подтолкнул в сторону двери, что вела в ванную комнату.
— Ступай туда. И не выходи. Обещаешь мне?
— Что происходит? — прошептала я в панике.
А ноги будто сами несли меня к двери, во всем подчиняясь указаниям мужа.
