Есть разница? В семье отца она объедками со стола питается, а в своей семье вторая порция из котелка – ее. Как ты объяснишь маагутке, что вначале надо учиться, а потом работать, если она работает с пеленок? Чем громче кричит младенец – тем больше его матери подают. Как ты объяснишь мальчику-маагуту, что надо ходить в школу, если после пятнадцати лет он уже никогда больше не будет работать? Зачем ему грамотность, если весь его «трудовой стаж» гарантированно закончится на другой день после свадьбы? Есть только один путь для интеграции маагутов – забирать детей из семьи сразу же, после рождения. Кто будет это делать? Никто. У нас в стране и так детские дома переполнены, а тут еще сотни младенцев, которых ни одна мать без боя не отдаст. Так и будем жить: мы – тут, они – там, в параллельном мире. Я скажу тебе крамольную вещь: и для нас, и для маагутов будет лучше, если наши миры не будут пересекаться.
– Вы коммунист, Алексей Ермолаевич? – с легкой иронией спросил я.
– Конечно, коммунист. Но кроме партбилета у меня есть голова на плечах. Я реально смотрю на вещи и лучше других вижу, что для нашего общества есть только один путь обновления – перестройка!
Часа в четыре вечера Светлана Клементьева напомнила Погудину, что пора сделать важный звонок в Москву. Я стал прощаться с хозяевами.
– Куклу заберешь? – спросил Янис.
– В руки не возьму! Я человек не суеверный, но огненный порошок своими глазами видел. Если эта кукла способна сама найти человека, для которого ее сделали, то пускай ножками к нему топает, а я посмотрю, как у нее это получится.
– В КГБ с доносом не побежишь?
– Перестань, Янис! – одернул его Погудин. – Какой КГБ? Ты наш, советский гражданин, а не американский шпион. Пойдем, Андрей Николаевич.
Хозяин проводил меня до дверей. Открыв замок, вполголоса спросил:
– Надеюсь, через полчаса ко мне с обыском не нагрянут?
– Алексей Ермолаевич, – так же тихо ответил я, – о чем вы говорите? Я, кроме вас и девушки в переднике, больше никого в квартире не видел. Рад был познакомиться!
– Погоди, – хозяин вернулся в кабинет, стал что-то искать там.
Из дверей подсобной комнаты выглянула Света, по-свойски улыбнувшись, погрозила кулаком. Взгляд у Светы был чистым и ясным, как у человека, очнувшегося от алкогольного дурмана, или как у заплутавшего путника, нашедшего наконец-то путь домой.
«Вот так – хлопнул девочку по попе, как заново познакомился».
В коридор вернулся хозяин-социолог с тоненькой брошюркой.
– Только для тебя, Андрей Николаевич. Никому в руки ее не давай, как прочтешь – сожги!
Я пожал социологу руку, забрал брошюрку и пошел в отдел.
Глава 19. Мужской разговор
Во вторник Малышев распорядился выставить на полигоне скрытый пост наблюдения за табором люли.