Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения.
– Это же стимулятор и энергетик: где мог один раз, легко сделаешь трижды.
– Товарищ доктор, – запротестовал Горбунов. – Это же несправедливо!
– Не называйте меня доктором! – строго осадил его Альберт Львович.
– Так все равно же несправедливо! – возмущенно замахал руками Горбунов. – Товарищ Лаптев в два раза худее меня – ему две таблетки, а я – здоровый такой, и мне – тоже две? Когда я служил в армии, мне дополнительный сахар давали и две «шайбы» масла. Мне надо четыре таблетки, никак не меньше.
– Держите! – толстячок протянул ему еще две пилюли.
– На баб в стойбище бросаться не начни, – недовольным тоном прокомментировал поведение Горбунова Комаров.
– Буду держать себя в руках, – заверил Иван.
«Добродушный Пиквик совсем не доктор! Если Комаров не смеет ему возразить, то этот дядя высоко летает. Интересно, откуда он?»
По команде Комарова все пошли на выход. Незаметно от окружающих Иван сплюнул таблетки в кулак и спрятал их в карман.
У штабного автобуса нас ожидали два армейских вездехода «Урал». Когда они подъехали, я не слышал, наверное, спал, убаюканный разговорами о люли. Мне велели сесть в кабину первого автомобиля, Ивану показали на кузов. Рядом со мной в кабине сел Малышев.
– Поехали! – распорядился он.
Как только «Уралы» тронулись, я склонился к начальнику милиции.
– Откуда все про шаровую молнию знают?
– С «Гнезда» доложили. Они видели, как молния над вами взорвалась. Пока «Скорая помощь» на связь не вышла, мы считали вас погибшими. Представь мое состояние, когда я слышу по рации истеричный вопль: «Наших парней на куски шаровой молнией разорвало!» Это мне надо колу горстями пить, стресс снимать.
– Альберт Львович из КГБ?
– Понятия не имею, в первый раз его вижу. Его Комаров с собой привез."
"У тропинки через лес грузовики остановились. Дальше можно было пройти только пешком. Выстроившись гуськом, мы пошли на полянку, после ночного ливня заболоченную по самые щиколотки.
– Вот здесь, головой вперед, лежал Меркушин, – показал я. – Судя по его позе, он получил удар по темени, когда шел в сторону табора, а никак не от него. Вот, кстати, прут. Мы нашли его в кустах. Возможно, удар нанесли именно им.
– Здесь железяки под каждым кустом, – усомнился в ценности находки Васильев.
– Все следы смыло! – подал за нашими спинами голос эксперт-криминалист. – Мне что, пустое место фотографировать? Андрей, покажи еще раз, где он лежал.
Хлюпая туфлями по грязи, я встал на то место, где нашел Меркушина.
