Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Мать барона метнула в меня полный ненависти взгляд и покорно пошла за солдатами. Она, видать, почуяла, что ребята из танковых войск шутить не будут. Солдаты – это же не менты, им соцзаконность соблюдать необязательно.
– До завтрашнего утра девчонку изолировать, – распорядился Альберт Львович. – Пока я не решил, что с ней делать, но к вечеру определюсь.
Он повернулся к дочери барона.
– Айгюль, девочка моя, ночью ты провалишься в тревожный сон и переместишься в страну духов, где демоны зла будут рвать твое сердце на части.
О, дивные метаморфозы! Злобная юная фурия, которая минуты назад билась в истерике, кусалась, плевалась, царапалась, вмиг превратилась в кроткую овечку. Она, чувствуется, знала, какая ломка ожидает ее. Нюханье грибочков даром не проходит.
Девушка, слегка поклонившись, взяла таблетку, спрятала ее в один из карманов пышной юбки.
– До вечера, товарищи!
Загадочный полковник пожал мне и Васильеву руки и ушел вслед за своими солдатами.
– Теперь займемся делом! – оживился Васильев. – Где покойник?
Ему никто не ответил. Убитого барона в лагере не было.
– Горбунов, найди братьев барона. Ты с кем из них разговаривал?
Иван в сопровождении оперов прошелся по палаткам, привел двух бородатых мужчин.
– Где покойник? – жестко спросил у бородачей начальник уголовного розыска.
– Мы его здесь на ночь оставили, – один из братьев указал на вход в палатку. – В жилище мертвого заносить нельзя.
– И куда же он делся? – наседал на них Васильев. – Он что, вознесся на небеса или его дождем растворило? Куда вы мертвеца дели, сукины дети?
– Не надо так ругаться, – заговорил старший брат барона. – Мы не дети собаки, мы вольные ас-маагуты. По нашим обычаям ночь перед захоронением покойник проводит под звездами, у стен своего дома. Я лично вчера оставил его здесь, в том месте, где сейчас Айгюль стоит. Куда он исчез, мы не знаем.
– Внимание! – поднял руку Васильев.
«Ничего не найдем – ни пистолета, ни покойника, – отрешенно подумал я. – Ствол они спрятали где-то за лагерем, а барона волоком оттащили к отвалу и сожгли».
– Ты чего призадумался? – подошел ко мне Малышев. – Умные мысли посетили?
– Если они бросили тело в отвал, то от барона сейчас даже косточек не осталось.
