Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Я не стал дослушивать Наталью и положил трубку на место. Второй звонок не заставил себя ждать.
– Ты трубку не бросай, а то я приду и такой скандал тебе на работе устрою, что мало не покажется. Объясняй, что происходит?
– Ошибка в выборе объекта. Ты не за того человека замуж вышла.
– А за кого надо было выходить? За тебя, что ли? Что ты, что он – одного поля ягоды. Никому из мужиков верить нельзя! Передай Меркушину, как выпишется из больницы, пускай уматывает из моего дома. И ты у меня не вздумай появляться.
«Что толку объясняться с человеком, который не желает тебя выслушивать? Успокоится, тогда поговорим».
Свободной рукой я нажал рычажки телефона.
«Где спортсмен? Нафиг такие биатлонисты нужны, если он за колбасой целый час ходит?»
Еще звонок.
– Ты ко мне вечером можешь заехать? – спросила Наталья.
– Если доживу до вечера, заеду. Я вторые сутки на ногах, меня вчера шаровая молния чуть по полю не размазала. Наташа, ты меня в своих бедах не вини, я тебя под венец под дулом автомата не гнал.
– Что Меркушин тебе рассказывал? – судя по голосу, она успокоилась. Как, однако, у беременных быстро меняется настроение! Минуту назад она видеть меня не желала, теперь о встрече просит.
– Наташа, у нас был долгий разговор глухого со слепым. Меркушин признался, что выследил тебя перед свадьбой. Он не любит тебя, Наташа, и никогда не любил.
– Кто его новая женщина? – перебила она. – У него с ней серьезно или так, временный бзик?
– Откуда же я знаю, серьезно у него или нет? Ты дождись, когда Леня очнется, и поговори с ним на эту тему.
– Я правильно сделала, что тебя выгнала, – уверенным тоном заявила Наталья. – Появится Меркушин, и его выгоню. Лучше одной жить, чем ваши подлые рожи каждый день видеть. Не вздумай мне звонить, меня тошнит от твоего голоса. Прощай, я больше не хочу тебя знать.
В трубке раздались длинные гудки отбоя.
«Все, что ли? – подумал я, опасливо посматривая на замолчавший аппарат.
Вернулся радостный спортсмен с целым кульком покупок. Телефон очнулся и зазвонил в четвертый раз."
"– Тебя уже перестало тошнить? – насмешливо спросил я. – Быстро что-то.
– Зайди ко мне, поговорим, – ответила трубка голосом Малышева.
– Николай Алексеевич, я это не вам!
– Я понял. – Начальник милиции дал отбой.
– Блин, промахнулся! – раздосадовался я сам на себя.
