Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Обычно после такого ультиматума носители государственных секретов или стреляются, если дорожат своей честью, или с легкостью предают своих товарищей и государство.
– Вербовать Меркушина через влюбленность – это полная чушь! – воскликнул Малышев. – Ему просто нечего разглашать. Сколько у него агентов на связи?
– Агентов у него два, – ответил Васильев, – но стоит ли огород городить ради ничтожнейшего результата? Не может кочевников интересовать состояние борьбы с преступностью в пункте их временного пребывания. Зачем им это, да еще ценой жизни единственного угасающего контактера?
– А пистолет? – не подумав, спросил я.
– А если танк взять? – раздраженно спросил Малышев. – Знаешь, как танк выглядит? У него пушка есть, пулеметы. Залезь-ка в танк и попробуй стрельнуть из пушки, я посмотрю, что у тебя получится.
– При чем здесь танк? – не понял я.
– Никто из маагутов в армии или милиции не служил. Откуда им, полудиким кочевникам, знать, как из пистолета стрелять? Или ты скажешь, что палить из ПМ ума много не надо? Из танка тоже просто стрелять.
– Николай Алексеевич совершенно правильно говорит, – поддержал его Васильев. – Зачем кочевникам пистолет с ограниченным числом патронов, если у них никогда огнестрельного оружия не было? Вспомни обыск у них в таборе – мы даже ни одного охотничьего ружья не нашли. Не станут маагуты ради пистолета такую кашу заваривать.
– Тогда кто убил барона? – с вызовом спросил я.
– Меркушин, – хором ответили начальник милиции и мой непосредственный босс.
– Заметьте, товарищи, я в ваш служебный спор не вмешиваюсь и свое мнение не высказываю, – вставил военный полковник. – У меня нет своего мнения на этот счет. Я не представляю, зачем старуха Зульмат пожертвовала своей последней энергией.
– Альберт Львович, а с чего это старушка на меня так взъелась? – спросил я.
– У тебя после схватки с молнией пробивалась наружу остаточная энергия. Старуха почувствовала ее, и ей просто стало обидно, что она лишилась своего дара, а ты ходишь и над ней издеваешься.
"– Нет, не то! – возразил я. – В таборе все играли как по нотам. Энергия здесь ни при чем. Скорее всего, старуха решила вызвать «огонь на себя» и отвлечь нас от кого-то из членов своей семьи. У Айгюль есть способности контактера?
– Она всего лишь придаток контактера, но мнит себя сильной личностью. Завтра, когда вы будете ее допрашивать, она попытается выплеснуть на вас свою энергию и очаровать кого-то из вас.
