Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Раз-два! Раз-два! И – побежали трусцой вокруг палаток! А куда денешься? Социализм в стране, а социализм – это спорт.
Глава 7. Студенты
Неприятности начались ближе к вечеру. Вначале позвонил Айдар. Слышимость в телефоне была неважная, все время что-то потрескивало, шуршало.
– Андрей, мы всех студентов установили, сейчас сидим с ними в деканате мединститута.
– Везите всех сюда, – распорядился я.
– Не все так гладко, как мы думали. Есть одна проблема, но это не телефонный разговор. Здесь, как бы тебе сказать, замешана одна девочка, а ее папа у нас работает.
– Девочку пока отбрось, а остальных – в отдел.
– Андрей, я не знаю, как бы это сказать, словом, девочка замешана в этой теме по самые уши. Короче, «подарок» у нас появился с ее подачи. Это она предложила к нам «гостя» привезти.
– Кто ее отец? – напрягся я, ожидая услышать фамилию какого-нибудь высокого чина из областного управления.
– Не могу говорить, я здесь не один в помещении… Сейчас, подожди минуту… Ты еще на связи? Короче, о девочке уже в деканате знают, подельники ее с ходу заложили, ни минуты не запирались.
– Если уши вылезли наружу, то вези всех сюда. Девочка, часом, не генеральская дочка?
– Да нет, у нее родитель всего-навсего подполковник. – Дальше в трубке что-то зашипело, и окончание его фразы я не расслышал.
– Айдар, ты меня слышишь? – спросил я потрескивающую пустоту. – Возвращайтесь в отдел. От подполковника я как-нибудь отплююсь.
Первым из института приехал Горбунов.
– Андрей, – в неформальной обстановке он обращался ко мне по имени, – мы решили студентов в два захода привезти.
– Ваня, я тебя не свататься отправлял. Где студенты?
– В коридоре дожидаются.
– Заводи по одному.
– Андрей, по одному расспрашивать смысла нет, они все одно и то же говорят. Давай со всеми разом покончим."
"Я согласился. Горбунов ввел в кабинет трех запуганных юношей лет двадцати.
– Рассказывайте мне все события по порядку, – приказал я.
– Мы уже за сегодня сто раз про это проклятое Первое мая рассказали, – пробубнил один из студентов.
– Мне плевать, кому ты и что рассказывал! – вспылил я. – Запомни, здесь я – главный! Понадобится, будешь мне до утра вспоминать, кто у вас за столом икнул, а кто воздух втихаря испортил. Ты меня понял?
– Парни, – примирительно обратился к студентам здоровяк Горбунов, – это Андрей Николаевич, наш начальник.
