Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
– Избавиться от трупа у них ума хватило – и на этом все! Дальше – ни алиби, ни раскадровки действий по времени и пространству».
В кабинет вошел Айдар. Жестом вызвал меня в коридор.
– Я привез девчонок, – доложил он.
– Где они?
– Спросил бы лучше: «Кто они?» Одна так себе, а другая – начальника Заводского РОВД дочка.
– Кто-кто?! – мне подурнело. Неприятный холодный ком скатился вниз живота, в ногах появилась предательская слабость.
Вот так номер, вот так удар судьбы!
«Все сходится, – подумал я, – даже фамилию уточнять не надо.
– Где она? – упавшим голосом спросил я.
– Вон, у окна стоит, – ответил Айдар. – Светленькая такая, волосы до плеч.
– Скажи ей, чтобы оставалась на месте. Сам иди к Лиходеевскому и попроси его кабинет на полчаса для конфиденциального разговора. Ты Клементьеву ничего не сообщал?
– Ему из деканата позвонили. Преподаватели, пока мы там были, обзвонили всех родителей. Они бы уже тут были, да не знают, из какого мы отдела. Погоди, сейчас справки наведут и устроят нам Содом и Гоморру. У того пацана, который выше всех ростом, у Сергея, мамаша в горпромторге работает. Сейчас она всех знакомых на уши поставит, всем своим блатным прозвонится.
– Иди к Лиходеевскому, проси кабинет.
Оставив Клементьеву на потом, я вернулся к студентам.
– Коротко – кто как провел остаток дня первого мая?"
"– Я посидел за столом с гостями, посмотрел телевизор и лег спать, – ответил тезка.
– Я вернулся домой и весь остаток вечера провел с родителями, – доложил Сергей.
Жихарев помолчал, посмотрел на свои запылившиеся за день туфли, глубоко вздохнул и выдал:
– Я и Клементьева вернулись ко мне домой.
– Врешь ты все! – внезапно выпалил Сергей. – Сам же похвалялся, что до утра с ней кувыркался! Ты же сегодня перед лекциями в туалете парням заявил, что Клементьева – шлюха, каких свет не видывал!
– Я это сказал, – парировал Жихарев, – чтобы тебя позлить. Ты же к ней в трусы залезть мечтаешь, да она тебе все никак не дает. Пластик жвачки предложи, тогда согласится.
